Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир

В июне 1937 года масонов начали выявлять с еще большим пылом. Дело в том, что один из друзей Франко возглавил военизированное научно-исследовательское подразделение, которое стало известно как Государственная делегация по восстановлению документов (ГДВД, или DERD, Delegacion del Estado para la recuperacion de documentes). Тускетсу пришлось отойти от дел и передать архивы. К концу 1938 года ГДВД сообщила, что собрала пять миллионов документов в здании, которое в XVII веке было сиротским приютом. В этом здании в Саламанке коллекция хранится и по сей день. Эта гора бумаги была использована на практике. Франкистские власти очистили государственную службу от «антииспанских» элементов, в том числе масонов. Даже лояльные националисты потеряли работу. Республиканские заключенные, которые, как выяснилось, участвовали в «красном мятеже», могли быть казнены, если их уличали в масонстве.

В марте 1940 года, примерно в то время, когда сеть APIS начала снабжать каудильо разведданными, он создал Специальный трибунал для борьбы с масонством и коммунизмом. Лишь незначительное меньшинство дел, рассматриваемых трибуналом, касалось тех, кого называли коммунистами. Реальной мишенью были масоны. Архив в Саламанке отныне использовался для того, чтобы привлечь всех братьев и привести в Мадрид для суда. В течение следующих десяти лет масонам будет вынесено более двадцати шести тысяч вердиктов.

Обложка книги «Масоны и пацифисты» (Masons and Pacifists, 1939), типичного издания отца Хуана Тускетса Терратса (1901–1998)

Судьи, заседавшие в Специальном трибунале для борьбы с масонством, были назначены режимом. Они исходили из того, что все, кто представал перед ними, виновны: оправдательные приговоры были большой редкостью. Максимальный срок наказания составлял тридцать лет тюремного заключения, а минимальный — очень суровые двенадцать лет и один день. Для того чтобы Масон получил смягчение наказания, он должен был полностью отречься от «секты», в идеале перед епископом. Но было чрезвычайно трудно доказать, что это отречение искреннее. В конце концов масонские ритуалы превратили в лжецов всех людей, которые прошли их. Так считали судьи, впитавшие уроки всех антимасоновских пропагандистов со времен аббата Баррюэля. Одним из способов для подозреваемого прибавить доверия к своей исповеди была дача показаний против собственных братьев. Те немногие «счастливчики», которые выдали самую гнусную информацию, могли, таким образом, даже избежать тюрьмы и быть просто уволены с работы в государственном секторе. Поэтому неудивительно, что большинство подсудимых давали те или иные сведения, таким образом добавляя бумаг в картотеку в Саламанке.

Большинство масонов, представших перед Специальным трибуналом, были совершенно безобидными представителями среднего класса. Немногие из них были сторонниками националистического движения. Некоторые из них были просто членами Ротари-клуба или Лиги прав человека, которые закон рассматривал как масонские организации. Многие из обвиняемых имели лишь самые поверхностные отношения с масонством и быстро бросили «искусство», потому что они были слишком заняты, или им было неинтересно, или они не могли платить денежные взносы. Так было всегда и везде: лишь немногие из тех, кто прошел через первые ритуалы, остаются верными братьями. Одним из таких отсеявшихся масонов был Уинстон Черчилль, которого представители лож любят считать одним из своих. Но эти факты не поколебали основополагающее убеждение Специального трибунала в том, что Испания — мишень методичного международного заговора. Однако они понимали, когда попадалась мелкая рыбешка, и тогда приговор не был суровым (впрочем, все относительно). Приблизительно подсчитано, что 76 % обвиняемых получили самый короткий срок. Более суровые санкции применялись исключительно заочно, к старшим масонам, бежавшим в изгнание и забравшим с собой самые гнусные тайны «искусства». Эти люди, как считалось, объединились с руководством мирового заговора, чтобы манипулировать западными демократиями против Испании.

Один случай из тысячи высвечивает весь жестокий абсурд тех событий. Атилано Коко Мартин был протестантским пастором и другом Мигеля де Унамуно. Он был убит в Саламанке осенью 1936 года за то, что был масоном. Однако в антимасонских архивах Саламанки было ложно указано, что после освобождения он отправился в бега, и поэтому бумаги о нем продолжали накапливаться. В марте 1940 года два масона в своих признательных показаниях назвали его одним из своих братьев. Полиция как Мадрида, так и Саламанки добросовестно сообщила Специальному трибуналу, что их усилия по розыску пастора оказались безрезультатными: местонахождение неизвестно. Покойник заочно предстал перед Специальным трибуналом в 1942 году и был приговорен к шестнадцати годам лишения свободы.