Мастера латиноамериканского кино. (Очерки творчества ведущих кинорежиссеров Латинской Америки)

Во втором фильме Траперо также явственно ощутим социальный контекст, в котором разворачивается история главного героя. В отличие от Руло, уже выброшенного обществом за ненадобностью, слесарь Сапа из небольшого поселка, лихо справляющийся с любым замком, молод, но и он попадает в такую ситуацию, когда ему необходимо решать что-то со своей жизнью – спастись от тюрьмы, найти работу. Хозяин местного бара, где в уголке у Сапы подобие мастерской, однажды заставляет его вскрыть украденный сейф; преступление тут же раскрывается, хозяин исчезает, а парня арестовывают. Койка в полицейском участке мало чем отличается от железной облупленной кровати Сапы в его тесной комнатушке, где та же обшарпанная стена, тусклый свет… Арестованного вызволяет его родич, отставной полицейский, он отправляет Сапу в автобусе в Буэнос-Айрес с рекомендательным письмом к влиятельному знакомому. Так будущее героя фильма определяется без его участия, и вот он уже зачислен в полицейскую академию, чтобы и дальше плыть по течению.

Немногословный незлобивый парень (актер Хорхе Роман органичен в этой роли) попадает в незнакомую обстановку. Ежедневная муштра, неведомые чужаку законы и порядки, по которым живут и в стенах академии, и за её пределами. Сапе преподают уроки, как в учебных классах, так и на практике, и он послушно, не рассуждая, воспринимает всё как должное. В лице героя не уловить ни его чувств, ни мыслей. О внутренней жизни Сапы говорят разве что кадры его страстных любовных свиданий с преподавательницей полицейской академии.

Фильм «Он из полиции Буэнос-Айреса» режиссер снял на цветной пленке, отдавая больше внимания форме, построению мизансцен, крупным планам. История взросления Сапы показана скорее взглядом стороннего наблюдателя, не вдающегося особенно в перипетии судьбы героя, не оценивающего ни мотивы его поступков, ни сами эти поступки. Сапа постепенно врастает в реальную будничную жизнь полицейских, где есть место и рутине, и простым человеческим отношениям, и, разумеется, коррупции, как вполне естественной части этого существования. Сапу берет под свое покровительство майор Гальо, делает его своим верным помощником, поручая «собирать дань» с владельцев лавочек, баров и уличных девиц.

К концу обучения Сапа хорошо усваивает неписаные правила своей новой профессии, утратив при этом честность и простодушие, а также и любимую женщину, не простившую таких перемен. У героя-крановщика дебютной ленты Траперо взгляд на мир, трезвый и пессимистичный, равно как и его характер, в общем не меняются; с провинциалом, надевшим полицейскую форму, к финалу фильма происходит метаморфоза. В кульминационной сцене, своего рода заключительном уроке в обучении и воспитании героя, он видит в своем покровителе циничного убийцу, и впервые в его глазах сквозит настоящее смятение. Майор, предупрежденный Сапой о месте и времени кражи, которую спланировал его бывший дружок из поселка, хладнокровно убивает вора, а заодно простреливает Сапе ногу для вящей убедительности его героизма в операции поимки преступника.

Композиция фильма закольцована: герой, получив повышение по службе, возвращается, прихрамывая, из больницы в родной поселок. Он завоевал место под солнцем, но его увечье – знак внутренних перемен, потери некой части души.

Иная интонация звучит в ленте Траперо «Семья на колесах» (2004, приз ФИПРЕССИ на фестивале в Гвадалахаре / Мексика/ в 2005 г.), сделанной в жанре фильма-дороги. На экране – снятое мобильной камерой путешествие многочисленного семейства через всю страну, от столицы до жаркой области Мисьонес (на границе с Бразилией) в видавшем виде фургоне, «доме на колесах». В отличие от других фильмов Траперо с одним главным героем в центре рассказа, здесь режиссер рисует коллективный портрет. Портрет типичной небогатой аргентинской семьи, неожиданно стронувшейся с насиженного места, приняв спонтанное решение поехать на свадьбу к родственнице, которую толком-то никто и не знает. Во время долгого пути, показанного в духе неореализма по-аргентински, иными словами, как картинки национальных нравов, окрашенные едким юмором, путешественники постепенно утрачивают общность единой семьи, каждый тянет в свою сторону, отстаивая свои интересы. И только бабушка (Грасиана Чирони, настоящая бабушка режиссера) пытается кое-как скрепить всё это большое семейство, но преодолеть разлад не удается, и в последних кадрах её лицо выражает бессилие и разочарование всем происходящим.