Читаем Математика любви. Закономерности, доказательства и поиск идеального решения полностью

1. Сколько женщин живет поблизости от меня? (В Лондоне больше четырех миллионов женщин.)

2. Сколько из них подходят мне по возрасту? (20 %, то есть > 800 000 женщин.)

3. Какая часть их не состоит в отношениях? (50 %, то есть > 400 000 женщин.)

4. Сколько из них имеет высшее образование? (26 %, то есть > 104 000 женщин.)

5. Сколько из них могут оказаться привлекательными? (5 %, то есть > 5 200 женщин.)

6. К акая часть из них может счесть меня привлекательным? (5 %, то есть > 260 женщин.)

7. Со сколькими из них я смог бы ужиться? (10 %, то есть > 26 женщин.)


Итак, остается лишь двадцать шесть женщин, с которыми Бакус счел бы возможным встретиться. Чтобы оценить, много это или мало, давайте вспомним: это в четыреста раз меньше, чем возможное количество внеземных цивилизаций.

Лично я считаю, что Бакус чересчур привередлив: он предполагает, что мог бы поладить лишь с одной из десяти женщин, с которыми смог бы встречаться, и считает только одну из двадцати достаточно привлекательной, чтобы начать с ней встречаться. Это означает, что ему придется познакомиться примерно с двумя сотнями девушек, прежде чем ему встретится хотя бы одна, соответствующая всем его критериям (и еще не факт, что ей понравится он сам).

Мне кажется, можно позволить себе быть не таким придирчивым. Например, цифры могли бы выглядеть так:

1. Сколько женщин живет поблизости от меня? (В Лондоне больше четырех миллионов женщин.)

2. Сколько из них подходят мне по возрасту? (20 %, то есть > 800 000 женщин.)

3. Какая часть их не состоит в отношениях? (50 %, то есть > 400 000.)

4 Сколько из них имеет высшее образование? (26 %, то есть > 104 000.)

5. Сколько из них могут оказаться привлекательными? (20 %, то есть > 20 800)

6. К акая часть из них может счесть меня привлекательным? (20 %, то есть > 40 160.)

7. Со сколькими из них я смог бы ужиться? (20 %, то есть > 832 женщин.)


Итак, почти тысяча потенциальных партнеров всего в одном городе!

Но есть еще один аспект.

Если Бакус вообще откажется от некоторых из своих требований, то круг претенденток, из которых он сможет выбирать, станет гораздо более обширным. Например, он может сразу в четыре раза увеличить свои шансы, если не будет настаивать на том, чтобы у его будущей возлюбленной было высшее образование. Кроме того, число кандидаток возрастет еще во много раз, если он не будет ограничиваться Лондоном.

Но, как ни странно, вместо того чтобы открываться для максимального числа потенциальных партнеров, некоторые люди ведут себя прямо противоположным образом. Недавно я узнала о некоем джентльмене с весьма жесткими требованиями к будущей избраннице. В анкете сайта знакомств OkCupid (там можно указать и качества, которые вы ни при никаких обстоятельствах не готовы терпеть в потенциальном партнере) он перечислил около ста требований, причем настолько экстравагантных, что даже стал героем статьи на другом сайте – BuzzFeed. Под заголовком “Не пишите мне, если…” были помещены следующие перлы:

1. Вы без необходимости убиваете пауков.

2. У вас есть татуировки, которые вы можете увидеть только с помощью зеркала.

3. Вы обсуждаете Facebook в реальной жизни.

4. Вы считаете себя счастливой.

5. Вы считаете, что мир во всем мире – это цель, за которую, в общем, стоит бороться.


Сколь бы разумными ни казались подобные ограничения (в самом деле, почему бы сразу не отсечь покрытых татуировками и ненавидящих пауков пацифистов!), но в действительности чем больше условий вы ставите, тем меньше ваши шансы обрести любовь. Как только вы преобразуете обширный список ваших требований в уравнение Бакуса, тут же выяснится, что число потенциальных партнеров, отвечающих всем вашим критериям, стремится к нулю.

Конечно, в том, что касается отношений, у всех у нас есть свои “непременно” и “ни в коем случае”. Но когда речь идет о длинном списке наподобие приведенного выше, возникает интересный вопрос: насколько именно наши “отсекающие критерии” снижают наши шансы найти любовь?

Беда в том, что когда одинокий человек начинает искать партнера, он очень часто включает в свой список все мыслимые и немыслимые “непременно” и “ни в коем случае”, что резко снижает шансы на успех поисков. Одна моя близкая подруга прекратила потенциально перспективный роман, потому что кавалер надел на очередное свидание джинсы с черными туфлями. Еще один умник из моих знакомых вечно твердит, что никогда бы не смог встречаться с девушкой, которая использует в электронной почте восклицательные знаки! (Этот я поставила лично для него.) А сколько у каждого из нас есть друзей, которые не будут даже рассматривать кандидата, если он покажется им недостаточно целеустремленным, или недостаточно красивым, или недостаточно богатым?

Перейти на страницу:

Все книги серии TED Books

Математика любви. Закономерности, доказательства и поиск идеального решения
Математика любви. Закономерности, доказательства и поиск идеального решения

Казалось бы, что общего у любви и математики? Автор книги, профессор математики Лондонского университета Ханна Фрай, убедительно доказывает: математические формулы вполне способны рассказать нам что-то новое о любви и отношениях. Пусть наши чувства хаотичны и с трудом поддаются анализу, но ведь математика давно научилась работать с хаосом – идет ли речь о поведении элементарных частиц или демографических проблемах. Как бы причудливы и изменчивы ни были законы любви, математика в состоянии не только описать их, но и предложить ряд практических идей – от теории флирта и оптимального алгоритма поведения на вечеринке до прогнозирования числа гостей на свадьбе и даже их рассадки за столом. Математика – это язык мироздания. Так почему бы не поговорить на этом языке о любви?В формате pdf A4 сохранен издательский дизайн.

Ханна Фрай

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Смотри, что у тебя внутри. Как микробы, живущие в нашем теле, определяют наше здоровье и нашу личность
Смотри, что у тебя внутри. Как микробы, живущие в нашем теле, определяют наше здоровье и нашу личность

Мы живем в эпоху настоящей революции в микробиологии. Новейшие технологии позволили ученым погрузиться в мир микроскопических существ, населяющих наше тело, и сделать в этом мире поразительные открытия. Оказывается, микробы, в немыслимых количествах обитающие почти в каждом уголке нашего организма, играют куда более важную роль, чем мы думали раньше: от них зависит не только наше физическое здоровье, они определяют наше настроение, наши вкусы и саму нашу личность. Мы узнаем об этих научных прорывах из первых рук: автор книги Роб Найт – один из ведущих современных микробиологов, на наших глазах создающий науку будущего.

Роб Найт , Брендон Булер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Медицина / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Византия
Византия

Возникнув на обломках великой Римской империи, Византия на протяжении своей более чем тысячелетней истории была ареной постоянных вторжений, осад и войн. Граница Запада и Востока, символ христианского мира – Константинополь – манил захватчиков, поражая своим богатством и великолепием. Каким образом Византийская империя, которой некогда принадлежало полмира, несмотря на все потрясения, просуществовала поразительно долго и почему в конце концов исчезла почти бесследно, словно растворилась? Древнюю державу не спасли ни мощная армия, ни искусность ее политиков, ни неприступные стены Константинополя, ни вера в то, что Бог не оставит первую на земле христианскую империю, распространившую новую религию не только по своей обширной территории, но и в соседних государствах. О том, как зародилась, правила миром и погибла Византия, а также какое наследие оставила современному миру, рассказывает британский историк Джонатан Харрис.

Жан Ломбар , Илья Юрьевич Кривошеев , Мишель Каплан , Джонатан Харрис , Геннадий Борисович Марченко

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Исторические приключения / Фантастика / Попаданцы
Неандертальцы
Неандертальцы

Неандертальцы не были нашими прямыми предками, но тем не менее они наши ближайшие родственники, и у нас с ними очень много общего. Называть их тупиковой ветвью эволюции, по мнению автора этой книги, столь же неверно, как неверно применять этот эпитет по отношению, скажем, к коренному населению Тасмании и другим первобытным популяциям людей, уничтоженным в результате европейской колонизации. Скорее, неандертальцев следует считать «дублёрами» гомо сапиенс, запасным вариантом антропогенеза. Почему же история выбрала нас, а не их? Как происходил этот выбор? Что сыграло в нём решающую роль? Был ли он предопределен заранее или зависел больше от привходящих и потому во многом случайных обстоятельств?Автор рассматривает эти и многие другие вопросы, попутно суммируя и в доступной для неспециалистов форме излагая то, что известно сейчас о происхождении и эволюционной истории неандертальцев, их умственных и языковых способностях, материальной и зарождавшейся духовной культуре, о динамике их расселения и причинах вымирания. По каждой из перечисленных тем учтены наиболее интересные и важные сведения, имевшиеся в распоряжении палеоантропологии, археологии и смежных с ними наук на середину 2010 г.Книга адресована всем, кого занимает древнейшее прошлое человечества — от академиков до студентов и школьников старших классов.

Леонид Борисович Вишняцкий

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Биология / Научпоп / Образование и наука / Документальное
Происхождение человека и половой отбор
Происхождение человека и половой отбор

Многие из взглядов, здесь высказанных, имеют в высшей степени умозрительный характер  и некоторые из них, без сомнения, окажутся ошибочными; но во всяком отдельном случае я приводил основания, заставившие меня предпочесть один взгляд другому. Казалось, во всяком случае, стоящим внимания испытать, насколько принцип эволюции способен пролить свет на некоторые из сложнейших задач в естественной истории человека. Ложные факты в высшей степени вредны для прогресса науки, так как они часто долго признаются истинными; но ложные взгляды, если они поддержаны некоторыми доказательствами, приносят мало вреда, потому что   каждому доставляет спасительное удовольствие доказывать, в свою очередь, их ошибочность; а когда это сделано, то один из путей к заблуждению закрывается, и часто в то же время открывается путь к истине.   Главное заключение, здесь достигнутое, и теперь усвоенное многими  натуралистами, вполне способными к здравому суждению, состоит в том, что человек произошел от некоторой менее высокоорганизованной формы. Основания, на которых покоится это утверждение, никогда не будут потрясены: близкое сходство между человеком и низшими животными  в эмбриональном развитии, а также в бесчисленных чертах строения и   телосложения, как важных, так и самых мелких, вместе с удержанными им рудиментами и ненормальными возвратами, которым он порою  подвержен, - все это факты, не подлежащие спору.  Факты эти давно были известны, но до недавнего времени они ничего нам не говорили относительно происхождения человека. Теперь, когда  мы рассматриваем их при СВЕТЕ нашего знания о целом органическом мире, в их значении невозможно ошибиться. Великий принцип эволюции устанавливается ясно и прочно, когда  эти группы фактов рассматриваются в связи с другими, каково взаимное   сродство между членами одной и той же группы, их географическое распределение в прошлом и в настоящем и их геологическая последовательность. Невозможно поверить, чтобы все эти факты лжесвидетельствовали. Каждый, кто не довольствуется, подобно дикарю, взглядом на явления природы, как на события, не связанные между собою, не будет больше в состоянии допустить, что человек есть произведение отдельного акта сотворения.

Чарльз Роберт Дарвин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература