Мавританская Испания. Эпоха правления халифов. VI–XI века

Религиозное невежество бедолаги было настолько полным, что он даже не подозревал: произнеся такие слова, он мог поплатиться головой за богохульство или даже за отступничество. Веком позже ни одно арабское племя из тех, что обосновались в Египте, не знало, что запрещено и что разрешено пророком. Они с удовольствием вспоминали доброе старое время, войны и героев прошлого, но о религии не упоминали. Такая же ситуация в эту эпоху была у арабов, живших на севере Африки. Эти достойные люди пили вино, даже не подозревая, что это запрещено Мухаммедом. Они были потрясены, получив соответствующие разъяснения от миссионеров, посланных халифом Омаром II. Были мусульмане, которые знали о Коране лишь одно – слова «Во имя Бога, милостивого и милосердного», с которых начинается каждая сура Корана, с единственным исключением. Возможно, хотя никоим образом не очевидно, что в целом к вере была бы большая тяга, если бы средства, применяемые для обращения в нее, не были такими жестокими. Всегда было в высшей степени тяжело преодолеть безразличие бедуинов в вопросах религии. В наше время ваххабиты, мрачная и пуританская секта, которая стремится уничтожить богатство и избыточные ритуалы, с течением времени запятнавшие ислам, секта, сделавшая своим девизом слова «Коран и ничего кроме Корана», не сумела пробудить бедуинов от безразличия к религии. Кстати, секта существует в Индии и других местах и нередко признается виновной в изменнической деятельности. Они редко прибегали к силе и нашли приверженцев из числа оседлых арабов, но не бедуинов, сохранивших исконный арабский характер, без каких-либо примесей. Хотя они симпатизировали политическим взглядам новаторов и племена, находившиеся под непосредственным контролем ваххабитов, должны были соблюдать религиозные обязанности с большей строгостью, и некоторые из них, ради собственных интересов, стали проявлять видимость религиозного рвения и даже фанатизма, все же бедуины не стали по-настоящему религиозными. Как только власть ваххабитов была уничтожена Мухаммедом Али, бедуины, не теряя времени, отказались от религиозного церемониала, который им смертельно надоел. «Сегодня, – писал сэр Р.Ф. Бертон, – в пустыне можно встретить только остатки религии, или ее нет вообще; никто не затрудняет себя соблюдением законов Корана».

Таким образом, арабы, хотя и приняли революцию как свершившийся факт, с которым ничего нельзя поделать, не простили тех, кто ее принес, и не подчинились иерархической власти, ставшей ее результатом. Их сопротивление, в конце концов, приняло другую форму: конфликт, касающийся принципов, стал личной борьбой.