Мавританская Испания. Эпоха правления халифов. VI–XI века

– Друзья мои, – сказал принц. – Мне необходимо срочно вернуться в Севилью. Сейчас, накануне отъезда, я даже не могу выразить, как тронут вашим гостеприимством. Мне бы хотелось оставить каждому из вас какой-то подарок – знак моей благодарности, но, к сожалению, запас подарков, которые я всегда вожу с собой, иссяк. Прикажите принести чернила и бумагу, и пусть каждый из вас назовет мне свое имя и то, чего он больше всего желает – платья, деньги, кони, женщины, рабы – все, что угодно. Когда я вернусь в Севилью, можете присылать туда своих слуг за подарком.

Вся компания с радостью сделала то, что сказал принц, и, когда аль-Мутадид вернулся в Севилью, туда стали прибывать посланцы берберов, которые разъехались по домам с великолепными дарами для своих хозяев.

Теперь между берберами и аль-Мутадидом установились прекрасные отношения; старая вражда была забыта, на смену ей пришел крепкий союз и сердечная дружба. Спустя полгода аль-Мутадид пригласил правителей Ронды и Морона на пир, в знак, как он сказал, ответной любезности за их недавнее гостеприимство. Он также послал приглашение Ибн-Хазруну, правителю Аркоса и Хереса, и в назначенное время три бербера прибыли в Севилью. Это было в 1053 году.

Мутадид устроил для них роскошный прием и, согласно обычаю, предложил им вместе с главными членами свиты посетить баню. Но под каким-то предлогом попросил Муаза остаться с ним.

Шестьдесят берберов направились в здание, указанное принцем. Освободившись от одежды в вестибюле, они вошли в главный зал. Он, как водится в мусульманских странах, был построен из камня, увенчанного куполом с узкими окошками матового стекла. Ванны были из мрамора, а трубы, соединенные с печью и пронзавшие стены, поддерживали высокую температуру во всем помещении.

Наслаждаясь купанием, берберы слышали странные звуки – похоже, где-то работали каменщики, но они не обратили на это внимания. Прошло некоторое время, жар показался им слишком сильным, и они попытались открыть дверь. Но ее не оказалось. Дверной проем, как и все прочие отверстия, были заложены камнями. И все находившиеся в бане погибли от удушья. Кстати, подобным способом избавился от неугодных ему евнухов и стражников один из Аглабидов.

Муаз долго ждал возвращения своих соотечественников и, в конце концов, почувствовал неладное и рискнул спросить аль-Мутадида, что их так задержало. Тот сказал ему правду. Заметив ужас, исказивший лицо молодого человека, он добавил:

– Ничего не бойся. Твои соотечественники заслужили смерти, поскольку замыслили убить меня. Я не спал, все слышал и никогда не забуду твоих благородных слов. Тебе я обязан жизнью. Выбирай: ты можешь остаться здесь и разделить со мной мое богатство, или вернуться в Ронду, куда тебя проводят с богатыми дарами.

– Увы, господин, – ответил Муаз тоном глубочайшего уныния. – Как же я могу вернуться в Ронду, где все будет напоминать мне о потере?

– Значит, ты останешься в Севилье, – сказал принц, – и, будь уверен, у тебя не будет поводов жаловаться. – Обратившись к одному из своих людей, он отдал приказ: – Проследи, чтобы для Муаза немедленно подготовили дворец. Пусть туда отправят тысячу золотых монет, десять коней, тридцать женщин и десять рабов. – Он снова обернулся к Муазу: – А еще ты будешь получать содержание в размере двенадцати тысяч дукатов в год.

С тех пор Муаз поселился в Севилье, где жил, окруженный королевской роскошью. Аль-Мутадид каждый день посылал ему дорогие подарки, назначил на командную должность в армии Севильи, и в дальнейшем, когда он советовался с визирями по тем или иным вопросам, почетное место среди них всегда занимал его спаситель.

Сложив головы берберских правителей в мрачный сундук, служивший усладой его взгляду, аль-Мутадид послал войска захватить Морон, Аркос, Херес, Ронду и другие города. С помощью арабского населения и предателей, продавшихся аль-Мутадиду, армия легко выполнила свою задачу. Захват Ронды, где преемником отца стал Абу Наср, представлялся самым трудным делом, потому что город располагался на крутой горе, и местность вокруг считалась непроходимой. Но городские арабы массово восстали против берберов и убили их всех без разбора. Сам Абу Наср погиб, когда пытался бежать: забираясь на стену, он поскользнулся и упал в глубокое ущелье. Основные факты изложены Ибн-Бассамом, который, однако, делает две или три ошибки. Нувайри указывает Кармону вместо Ронды.

Захват Ронды чрезвычайно обрадовал принца Севильи, и он сразу же велел приступить к работе по укреплению города. После завершения строительства новых фортификационных сооружений он лично проинспектировал их, остался очень доволен и в порыве гордости написал такие строчки: