Мавританская Испания. Эпоха правления халифов. VI–XI века

Гонец прибыл наконец и привез письмо от халифа, адресованное Халиду. В письме Абд аль-Малик упрекнул правителя за бездействие и ошибки, объявил о его смещении и завершил послание следующими словами: «Если бы я хотел наказать тебя за проступки, ты бы ощутил всю тяжесть моего гнева. Но я помню о нашем родстве и потому ограничиваюсь лишением тебя должности».

Халиф заменил Халида его братом Бишром, в то время бывшим правителем Куфы, приказав ему передать командование армией Мухаллабу и укрепить ее восемью тысячами человек из Куфы. В тех обстоятельствах было невозможно сделать худший выбор. Радикальный и вспыльчивый кайсит, как мы уже видели, Бишр ненавидел всех йеменитов разом и испытывал отвращение к Мухаллабу, как их главе в Ираке. Соответственно, получив письмо халифа, он впал в ярость и поклялся лишить жизни Мухаллаба. Его приближенный Муса ибн Нусайр, будущий завоеватель Испании, с трудом успокоил хозяина и сразу же отправил весточку полководцу, предлагая ему проявить большую почтительность, смешаться с толпой и приветствовать Бишра, когда он прибудет в Басру, но не присутствовать на аудиенции. Мухаллаб последовал его совету. Заметим, что сначала, будучи зубайритом, Муса участвовал в сражении при Мардж-Рахите. Изгнанный Мерваном, он был взят под защиту Абд аль-Азизом, сыном халифа. С тех пор он стал верным сторонником Омейядов.

Добравшись до дворца в Басре, Бишр дал аудиенцию городской знати и, заметив отсутствие Мухаллаба, поинтересовался причиной. Ему сообщили, что военачальник приветствовал его из толпы на улице, но чувствовал себя нездоровым и потому не смог лично явиться во дворец. Бишр увидел в недомогании Мухаллаба отличный повод для того, чтобы не отдать ему командование армией. Его придворные не преминули заверить хозяина, что, являясь правителем, он имеет полное право назначать командующего по собственному выбору. Но Бишр все же опасался не выполнить прямое распоряжение халифа и потому решил направить к Абд аль-Малику депутацию с письмом, сообщающим, что Мухаллаб болен, но в Ираке достаточно других военачальников, вполне способных занять его место.

По прибытии депутации в Дамаск Абд аль-Малик имел личную беседу с ее главой Ибн-Хакимом.

– Я знаю, – сказал халиф, – что ты прямой, честный и разумный человек. Скажи мне откровенно, какой из командиров, по твоему мнению, имеет достаточно талантов и военного опыта, чтобы довести войну до победного конца.

Ибн-Хаким, хотя и не был йеменитом, без колебаний ответил, что всеми необходимыми качествами обладает только Мухаллаб.

– Но ведь он болен, – сказал халиф.

– Вовсе не его болезнь, – ответил Ибн-Хаким с многозначительной улыбкой, – мешает ему принять командование армией.

– Я тебя понял, – вздохнул халиф. – Похоже, Бишр намерен последовать примеру Халида.

После этого Абд аль-Малик послал Бишру категорический приказ поручить командование армией Мухаллабу, и никому другому. Бишр неохотно подчинился. Мухаллаб послал ему список военных, которых он хотел зачислить. Правитель вычеркнул из него имена самых храбрых и опытных людей. Потом он призвал к себе Ибн-Михнафа, командовавшего вспомогательными войсками, и сказал ему: «Ты знаешь, что я доверяю тебе и ценю. Если хочешь сохранить мою дружбу, делай то, что я говорю: не подчиняйся приказам варвара из Омана и постарайся сделать так, чтобы все его планы были сорваны». Ибн-Михнаф поклонился, и Бишр решил, что это означает согласие. Но он неправильно понял своего человека. Ибн-Михнаф принадлежал к той же расе, более того, к тому же племени, что Мухаллаб, и не имел ни малейшего желания играть нелепую роль, предложенную ему правителем. Выйдя из дворца, он сказал своим товарищам: «Мальчик сошел с ума, если считает меня способным предать самого знаменитого вождя моего племени».