Мавританская Испания. Эпоха правления халифов. VI–XI века

– Хорошие новости! – крикнул он, выбравшись на берег, вкратце рассказал о своих приключениях и перечислил вождей, на которых Абд-ер-Рахман мог положиться, а также тех, кто приплыл на корабле, чтобы сопроводить его в Испанию. – В деньгах не будет нужды, – добавил он. – Мы привезли пять сотен золотых монет.

Обрадованный Абд-ер-Рахман тепло приветствовал своих новых сторонников. Первым ему представился Абу Галиб Таммам. Услышав его имя, Абд-ер-Рахман решил, что это добрый знак. Ни одно другое имя не могло вселить больше радужных надежд в человека, который, как Абд-ер-Рахман, твердо верил в предзнаменования. Ведь Таммам означает «достигающий», а Галиб – «победоносный».

– Мы достигнем своей цели! – воскликнул принц. – Мы победим.

После окончания процедуры знакомства было решено сразу начинать погрузку на корабль. Принц как раз собирал вещи, когда появилась толпа берберов, угрожавшая задержать его, если им не заплатят. Эту трудность предусмотрели заранее, и Таммам вручил деньги каждому, согласно его положению в племени. Когда уже поднимали якорь, бербер, которого обделили при раздаче денег, прыгнул в воду и, схватившись за один из канатов, потребовал свою долю. Разозленный такой дерзостью, один из вольноотпущенников выхватил меч и отрубил берберу руку, которой он держался за канат. Тот упал в море и утонул. Оказавшись на некотором удалении от африканского берега, люди украсили корабль флагами в честь принца, и довольно скоро он вошел в порт Альмуньекар. Было это в сентябре 755 года. Трудно себе представить восторг, охвативший принца, когда он впервые ступил на землю Испании. В Альмуньекаре его с нетерпением ждали Обайдаллах и Ибн-Халид. Проведя несколько дней в загородном доме Ибн-Халида, расположенном недалеко от Лохи, между Арчидоной и Эльвирой, принц перебрался в замок Обайдаллаха в Торроксе, расположенный немного восточнее, между Иснахаром и Лохой. Местонахождение обоих домов точно указано Ибн-Хайяном.

Тем временем Юсуф, уже добравшийся до Толедо, обеспокоился из-за столь продолжительного отсутствия вольноотпущенников Омейядов. Он со дня на день откладывал выступление, ожидая, что они вот-вот появятся. Сумайл, имевший обоснованные подозрения относительно причин их отсутствия, оставался верным своему обещанию и сохранил в тайне их планы. Однако ему надоела длительная задержка в Толедо. Ему хотелось поскорее покончить с мятежниками Сарагосы. Как-то раз, когда Юсуф стал в очередной раз жаловаться на задержку ожидаемого подкрепления, Сумайль раздраженно сказал:

– Ниже твоего достоинства ждать такой сброд. Боюсь, шанс обнаружить противника численностью меньшей, чем наша, ускользнет, если мы и пробудем здесь дольше.

Для нерешительного Юсуфа такие слова, исходящие от Сумайля, были равнозначны приказу. И армия выступила в поход. Но, столкнувшись с противником, они выяснили, что в сражении нет никакой необходимости. Мятежники, увидев, что подошедшая армия многократно превосходит их по численности, запросили условия перемирия. Юсуф предложил им амнистию, при условии что он сдадут трех курашитских лидеров – Амира, его сына Вахба и Хобаба. Мятежники – по большей части йемениты – приняли эти условия без угрызений совести, считая, что Юсуф проявит милосердие к людям – почти его соплеменникам. Поэтому они сдали своих главарей, и Юсуф собрал совет, чтобы решить судьбу пленных, которых пока заковали в цепи.

Сумайль, испытывавший к этим курашитам личную неприязнь, которая могла утихнуть только со смертью несчастных, голосовал за обезглавливание. Другие кайситы его мнения не разделяли. Они считали, что не имеют право обрекать на смерть людей, которые, как и они сами, являются маадитами. Также они опасались навлечь на себя месть могущественного племени курайш и его союзников. Два вождя из семейства Каб ибн Амир – Ибн-Шихаб и Хусейн – поддержали это мнение активнее, чем прочие кайситы. Затаив в сердце ярость и решимость быстро отомстить тем, кто осмелился ему перечить, Сумайль уступил. И Юсуф даровал пленным жизнь, но оставил их в тюрьме.

Сумайль довольно скоро нашел возможность избавиться от двух вождей, одержавших верх над ним, которые незадолго до этого отказались идти ему на помощь, когда он был осажден в Сарагосе. Баски Памплоны, следуя примеру испанцев Галисии, сбросили арабское иго. Сумайль предложил Юсуфу послать отряд против них, поручив командование Ибн-Шихабу и Хусейну. Он сделал такое предложение, чтобы устранить, хотя бы на время, мешающих ему противников. А еще он втайне надеялся, что они никогда не вернутся из экспедиции по труднопроходимой гористой местности.