Медиа-пиратство в развивающихся экономиках

Ограниченный выбор товаров легального медиа рынка — другой определяющий фактор. Большая часть западной музыки и фильмов, например, просто не поступают по легальным розничным каналам, а в провинции ассортимент товаров ещё хуже. Эта ситуация ни в коем случае не уникальна для России, а, скорее, отражает глобальные бизнес модели, где стимулы для конкуренции в сфере цен и услуг в странах с переходной экономикой остаются низкими. В России эта проблема стоит ещё более остро в связи с двумя дополнительными факторами: (1) чрезвычайно сложным процессом лицензирования и (2) риском для розничных торговцев — звена в цепочке распространения медиа.

Издержки, связанные с непроданным товаром, в России несет розничный торговец, а не дистрибутор. Такой риск может приводить к отсутствию медиа продукции на розничном уровне: розничный торговец вынужден идти на меньший риск, приобретая признанную, хорошо продаваемую продукцию, не залеживающуюся на складе, а поэтому он не очень стремится приобретать специализированную или малоизвестную музыку или кино-продукцию. Это создает стимулы для складирования более дешевых нелицензированных товаров, которые часто можно купить оптом по цене от $0,30 до $1.

Полицейские мероприятия 2006 года изменили эту ситуацию. Прежде всего, стало небезопасно хранить пиратский товар, что вынудило многих продавцов выйти из бизнеса. Дистрибуция переместилась в более безопасные розничные сети, включающие анонимные цепочки поставщиков и мобильную уличную торговлю. Выше по ходу дистрибьюторской цепочки возникли сложные сети складов, разделившие производство и сбыт, делая минимальным риск для дистрибуторов.

В свою очередь такая менее формализованная торговля попала под удар сбыта товара в интернете как в форме сетей обмена файлами, так и хорошо известных номинально «лицензированных» российских сайтов, таких как AllofMP3 и его последователей, где можно скачать продукцию. Хотя относительно мало россиян имеют у себя дома широкополосный Интернет в сочетании с современным компьютером, цифровым воспроизведением и запоминающим устройством, дающим возможность полноценного участия в цифровой медиа экономике, такая инфраструктура быстро разрастается и представляет вызов для современного как легального, так и пиратского медиа рынка.

Повсеместное лицензирование

Основные споры о пиратстве и принуждении к праву предполагают существование чётких различий между легальными и нелегальными товарами. Утверждения IIPA, что ежегодные потери России в 2–3 миллиарда долларов или даже больше за 2003 год подводят жирную черту под этими спорами. Но различия могут стать более сложными на практике, и они чрезвычайно сложны в России, где экономика авторских прав всегда находилась и в значительной степени продолжает занимать промежуточное положение между режимом лицензирования, регулирующим отношения с авторами, издательствами, дистрибуторами, продавцами медиа продукции, а также с создателями аудиовизуального оборудования. В течение последних десяти лет делались попытки усовершенствовать процедуру лицензирования, но результаты были или очень скромными, или негативными. По мнению большинства, ситуация остается плачевной.

Как и везде ответственность за лицензирование работ по производству и распределению возложена, в первую очередь, на правообладателей и уже потом, в силу определенных обстоятельств, на организации коллективного управления авторскими правами (ОКУП). Они собирают роялти за трансляцию музыкальных программ, исполнение и другие виды использования произведений; выделяют деньги для правообладателей; и действуют в защиту интересов артистов. В России данный сценарий осложнялся тремя положениями Закона об авторском праве от 1993 года: (1) закон разрешал иметь неограниченное количество обществ коллективного управления авторскими правами; (2) эти общества могли заочно представлять авторов, без заключения с ними договора; и (3) им разрешалось управлять широким спектром не предусмотренных заранее смежных прав.

Такая ситуация создавала почву для уловок и злоупотреблений. В некоторых случаях издатели и дистрибуторы регистрировались как общества ОКУП и начинали издавать и распространять произведения — часто без разрешения правообладателей. Невыплата вознаграждений и роялти было частым явлением в этой связи, что привело к мобилизации усилий и лоббированию со стороны IFPI и Американской ассоциации компаний звукозаписи (RIAA).