Медиа-пиратство в развивающихся экономиках

Нехватка ясного эндшпиля в принудительном применении права способствует этим предприятиям. Моральные рамки кампаний против пиратства мешают артикулировать приемлемый уровень пиратства, что определило бы границу против эрозии гражданских свобод. В этом окружении у политики принуждения есть сильная тенденция потерпеть неудачу. Меры, которые в действительности лишь причиняют беспокойство пиратам или немного более того, будут преподноситься как недостаточные, а не ошибочные, создавая давление для более сильного, более распространяющегося, более дорогого принуждения. Хотя в теории приведение в исполнение большей публичной власти могло бы уменьшить стимулы для частной вовлеченности, мы не нашли примеров вытягивания частного сектора из этой роли в любой из стран, исследованных нами в рамках этого сообщения. В действительности часто верно нечто противоположное: большая заинтересованность публичного сектора откликаться на сигналы для принуждения, влекущая большую вовлеченность частного сектора и инвестиции. Хотя члены отраслевых ассоциаций показали нежелание становится в очередь из-за высоких затрат принуждения, они расширили усилия переместить эти затраты на других участников, включая правительства и поставщиков услуг Интернет.

Наши исследования по странам документируют эти напряженные отношения между публичной и частной властью во многих деталях. Близкие отношения между отраслью и должностными лицами — большая часть этого сюжета, самого видимого в формировании политики и административных уровнях (см. главу 2). Но эти напряженные отношения также теряют какое-либо видимое значение на земле — в некоторых случаях с замечательной последовательностью от одной страны к другой. Усилия против пиратства на этом уровне — это не только полицейские рейды и суды, возможно, они более понятны с точки зрения конфискации и избирательного принуждения.

Режим конфискации

Очевидно, масштабировать рейды легче, чем применять надлежащие правовые процедуры. Хотя какие-либо обобщенные или последовательные количественные показатели не доступны, организации отрасли и правительственные органы отслеживают и иногда сообщают о числе рейдов, арестов и обвинительных приговоров, в которых они играют какую-то роль. В основном эти числа рассказывают поразительную историю. В 2008, мексиканская Ассоциация для защиты кино и музыки инициировала 3170 рейдов, имеющих результатом 120 арестов и 7 обвинительных приговоров. В единственной недельной кампании во время главной кампании подавления пиратства в России 2006-7, МВД сообщало о 29 670 «операциях», возбуждении 73 уголовных дел и не указало число обвинительных приговоров. Российский BSA в 2007 инициировал 589 рейдов по местным бизнесам за «нарушения конечного пользователя», доведя до обвинительных приговоров 83 дела. Бразильская APCM сообщала о 3942 рейдах в 2008, приведшим к 195 обвинительным приговорам, большинство из них имело результатом условные приговоры. Между 2000 и 2007 в Индии было 6 обвинительных приговоров за пиратство (в 2008, the Indian Music Industry-IMI-reported 60).

Исключения к этой неравномерной записи обычно входят в контекст главных кампаний против уличных продавцов, в ходе которых были упрощены следственные процедуры или дела направлены через наиболее сговорчивые суды. Южноафриканская отраслевая группа кино SAFACT (Южноафриканская Федерация против воровства авторских прав), например, сообщала о 973 рейдах во время своего наступления против продавцов в 2008, приведшего к 617 арестам и 447 обвинительным приговорам — почти десятикратное увеличение обвинительных приговоров за 2007. Однако почти все они закончились в результате маленькими штрафами или условными приговорами.

Есть множество объяснений этой непропорциональности — ни одно из них не содержит внутренних противоречий по нашему представлению. Надлежащая правовая процедура во всех исследованных здесь странах, является медленной и неэффективной, часто до чрезвычайности. Решения уголовных дел могут занять несколько лет, а гражданских дел даже дольше. Стоимость предъявления обвинения в уголовном и гражданском суде соответственно очень высока, а перспектива существенных штрафов или других наказаний, способных сыграть как более широкие «средства устрашения», соответственно низка.