Медиа-пиратство в развивающихся экономиках

Нарушение авторских прав в ЮАР не является причиной — по крайней мере, пока — массовой пиратской торговли книгами, такими как пиратские издания Гарри Поттера, которые появились повсеместно, проблема в систематическом копировании различных книг образовательного сектора, общественного сектора и бизнеса. (PICC 2004:55–56)

Книжное пиратство в ЮАР является наследством академического и культурного бойкота эры апартеида, когда в университетских кампусах мирились с широкомасштабным копированием академических текстов (PICC 2004:55–56). Фотокопирование обеспечило доступ к образовательным материалам, которые в противном случае были бы недоступны по цене из-за комбинации академических санкций, запрещавших доступ к заграничным публикациям, и экономических санкций, выливавшихся в низкий обменный курс южноафриканского рэнда, который удваивал или утраивал местный уровень цен (Haricombe и Lancaster 1995:89). Государственная цензура также сыграла свою роль. Многочисленные книги и статьи, запрещенные правительством апартеида, широко обращались в виде фотокопий и частных настольных публикаций (Berger 2002:532). Для многих противников правительства копирование книг в большей степени было актом политического противодействия, чем уголовным преступлением.

Объявленный уровень книжного пиратства резко упал вначале 2000-х, с 21 миллиона долларов в 2000 до 2–3 миллионов долларов в 2006. Это приписывается величайшему «осознанию авторских прав» среди образовательных институтов — особенно университетов, начавших лучше контролировать копирование курсовых материалов. Тем не менее, этот вопрос все еще поднимается в Специальном 301 отчете IIPA за 2007.

Местные партнеры, такие как PICC/SABDC, предоставляют IIPA статистику по книжному пиратству, но они не занимаются систематическим сбором данных, сравнимым с потребительскими исследованиями других отраслевых групп. Данные PICC по южноафриканскому книжному пиратству состоят из оценок, сделанных «местными представителями и консультантами» (PICC 2004). В подобных случаях местных партнеров — книжных издателей и продавцов — просят оценить объем пиратства в процентах от всего рынка. Такие методики «со стороны предложения» имеют сильную субъективную направленность и в других отраслевых группах были заменены исследованиями потребителя в качестве основной исследовательской методики. В связи с переходом от практики копирования книг при помощи копировальных аппаратов к цифровым файлам, вероятно, что количество каналов распространения и масштаб итоговых объемов резко вырастет, выводя из употребления оба подхода (см. главу 1).

С точки зрения принуждения, книжное пиратство сложно преследовать в судебном порядке: студенты и преподавательский состав обычно освобождаются от ответственности изъятием из Закона об Авторских Правах, позволяющим копировать для личного пользования или учебы (по крайней мере, относительно текста и изображений).[101] Копировальные магазины несут ответственность, как коммерческие предприятия, но также легко уходят от судебного преследования, т. к. предоставляют услуги по требованию и не имеют запасов. До тех пор, пока копирование учебных материалов лекторами не будет взято под жесткий университетский контроль, мы не увидим свидетельств значительного влияния на копирование книг или каких-либо исследований, которые дадут какое-либо разумное определение его объемов. Так или иначе, дни фотокопирования книг и лекций сочтены. Коллективное использование огромных цифровых библиотек среди студентов должно препятствовать развитию этой практики, получая подпитку от надвигающейся волны дешевых цифровых считывающих устройств.

Программное обеспечение

Из всех отраслевых групп, Союз Делового Программного Обеспечения (BSA), вероятно, является наиболее предприимчивым по своему подходу к отчетам и принудительному применению права на местах. Как и везде, в ЮАР, эта роль включает в себя аудит лицензий программного обеспечения в бизнесе, который часто приводит к большим денежным выплатам. Сюда входит использование денежных стимулов для осведомителей, которые теоретически могут получать доход до 100,000 рэндов (13,000 долларов) за информацию, приведшей к успешной выплате или судебному преследованию компании, использовавшей нелицензированное программное обеспечение (хотя мы знаем об отсутствии такой информации на самом деле). Для случаев, касающихся продажи пиратского программного обеспечения, BSA требовал штрафы по Закону о Поддельных Товарах (CGA) 1997 года в размере до 5,000 рэндов (700 долларов) за нелегальную копию и/или лишение свободы сроком до трех лет в случае первого нарушения (размер наказания за последующие нарушения растет).