Медитация в действии

Придавать большое значение смерти равносильно смерти. Это то же самое, как если человек при резке лука обращает больше внимания на нож, чем на процесс резки. Так можно и пальцы себе отрубить. Если человек начинает это осознавать, у него возникает пугающее чувство беспомощности. Не помогают ни мировоззрение, ни подход, так как они не более чем шелуха. И теистическая вера в вечность, и человеческое представление о правильном поведении и достоинстве — все это не более чем условная игра, оторванная от реальной ситуации. Пословицы относительно взаимоотношений, такие как "терпение — лучшая добродетель" или "лучше смерть, чем позор", не только суть производные от условности, но и сами чистейшей воды условности.

Прежнее представление о взаимоотношениях неизбежно должно отпасть. Вместе с осознанием того, что жизнь есть выражение смерти, а смерть — выражение жизни, что непрерывность не может существовать без прерывности, отпадает всякая необходимость далее цепляться за одно и страшиться другого. Основы для силы или слабости больше не существует и становится очевидным, что любое отношение есть отсутствие какой бы то ни было точки зрения.

Можно думать, что такое взаимоотношение возможно только для духовно продвинутых лиц, но на самом деле это обычная нормальная вещь. Любое концептуальное определение становится разрушающим, и начинает казаться, что взаимоотношений не существует. Но нет оснований для беспокойства: несуществование взаимоотношений есть вечно плодородная почва для взаимоотношений. В то время как соглашение о доверии порождает в дальнейшем недоверие, сдержанное доверие может породить удивительно теплые взаимоотношения.

Эта сдержанность есть опять-таки точка зрения, но она открыта для неожиданностей в отличие от жизни, согласно обетованиям философских воззрений. Она также не равняется полному недоверию, то есть такой точке зрения, которая не дает расцвести безыскусной дружбе.