Механизм преступного насилия

Г. Ф. Хохряков считает, что в указанных признаках заложен смысл поступка для того, кто его совершил. В. А. Якушин обоснованно не отделяет вину от личностного смысла[937]. Подведение же индивидуального поведения под общее правило, без учета мотивов, целей и эмоций, искажает действительность[938]. М. М. Бахтин ценности человека, определяющие его поведение, неразрывно связывал с эмоционально-волевым отношением к ним[939]. Поэтому основополагающим принципом уголовного права следует признать принцип субъективного вменения, суть которого заключается в личном отношении к содеянному со стороны привлекаемого к ответственности лица. Совершенно обоснованно А. В. Наумов и А. С. Новиченко не соглашаются с тем, что «в процессе квалификации преступлений категория особенного не играет якобы никакой методической роли, так как она будто бы не вносит ничего принципиально нового»[940].

Учитывая сказанное, вряд ли можно утверждать, что законодательное определение умысла, не учитывающее цели и мотивы, верно отражает личное отношение субъекта к содеянному, т. е. степень вины и соответствие принципу субъективного вменения. В процессуальном и криминологическом плане значение цели как конечного результата, к которому стремится лицо, и мотивов как осознанных побуждений к достижению поставленной цели и наполненных личностным смыслом[941], учитываются, но при определении вины в уголовном праве до сих пор не признаются. Поэтому отмечается необходимость корректировки традиционных теоретических положений юридической конструкции вины, поскольку без указания на цель и мотив умысел, в частности, утрачивает свою предметность[942].

Большие противоречия между конкретным и абстрактным, абсолютной и относительной истиной наблюдаются при расследовании взаимных конфликтов или хулиганских действий. Заметим, что многие убийства квалифицируются судами как совершенные из хулиганских побуждений только потому, что ни следствие, ни суд не смогли найти их действительные мотивы, хотя данные обстоятельства подлежат безусловному доказыванию по уголовному делу.

В рассматриваемой ситуации мотивы нередко не только не устанавливаются, но их отсутствие порой считают доказательством наличия хулиганских побуждений. На это также указывают авторы курса российского уголовного права: «безмотивными» в судебной практике признаются убийства, мотив которых не установлен[943]. Пришлось вмешаться Верховному Суду России и обратиться к правосознанию работников правосудия, напомнив, что убийство не может быть совершено безмотивно и такие обстоятельства противоречат требованиям закона[944]. Вместе с тем и в теории встречаются понятия безмотивных убийств, например, «некрофильским» называют «убийство ради убийства»[945].

Все, конечно, зависит от установления рамок анализа фактических обстоятельств дела, которые определяют признаки поведения лица, имеющие уголовно-правовое отношение. Но независимо от сложности вопроса, характеризующего вину субъекта, вряд ли допустимо исключать причины, которые влияют или могут влиять на мотивацию поведения человека. В случае неустановления действительных причин насилия известный виновный, признанный вменяемым, будет, конечно, привлечен к уголовной ответственности. И это никто не ставит под сомнение. Вопрос в другом: уголовное наказание является только карой за совершенные действия в объективной реальности, независимо от внутреннего отношения субъекта к своему деянию и последствий, либо имеет цели восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых, в частности насильственных, преступлений? Последнее представляется невозможным без конструктивного учета мотивов и целей поведения субъекта.

В какой-то мере можно объяснить, что установление вины, действительных мотивов и целей затруднено из-за возможного желания преступника скрыть их, но оправдать этим нельзя. Криминологическое изучение личности и поведения преступника крайне важно для науки и правоприменительной деятельности. Анализируя совершенное преступление, нельзя не принимать во внимание предшествующее поведение преступника. Только оценка в совокупности всех обстоятельств, связанных и с преступлением, и с личностью виновного, дает возможность выявить психологическое содержание его деятельности, его истинные мотивы и установки. Поведение человека вытекает из всей его предшествующей жизни и не может быть понято вне ее.