Механизм преступного насилия

А. Шопенгауэр считал, что накоплять факты и объяснять их можно до бесконечности. Полнота знания заставит убедиться, что «множество следует искать в едином, правило – в случае, деятельность народов – в знании человека вообще»[381]. Как сказал А. Энштейн: «самое непонятное в природе – что ее можно понять»[382]. Осознание человеком единства с Миром одновременно препятствует развитию преступного насилия, так как начинает означать причинение насилия самому себе, что несовместимо с разумной природой человека. Для достижения такого осознания необходимо знание закономерностей явления и механизма реализации насилия.

В криминологической литературе такой механизм не предлагался. К механизму преступного поведения относят связь и взаимодействие внешних факторов объективной действительности и внутренних психических процессов, определяющих и направляющих исполнение преступлениях[383]. В. Н. Кудрявцев в механизме умышленного преступления различал три основных звена: мотивацию, планирование преступных действий и исполнение преступления, приводящего к наступлению общественно опасных последствий[384]. В последующих работах В. Н. Кудрявцевым также рассматривались различные модели преступного поведения, в том числе, насильственного[385].

Предложенный механизм можно использовать и при рассмотрении различных форм насилия. Однако следует указать на некоторые его недостатки, препятствующие раскрытию сущности явления. Так, В. Н. Кудрявцев и С. Г. Келина считают, что «воздействие преступления на социальную среду исключительно негативно»[386]. В последнем случае не учитывается последовательно и полно социальный характер преступления, его обусловленность общественным устройством. Следовательно, исходя из предложенного механизма, мотив насильственного преступления является результатом взаимного действия внешней среды и личности, через внутренние установки которой произошло преломление реальной жизненной ситуации[387]. При этом упускается следующий момент: ценностные ориентации, вытекающие из мировоззренческих позиций, внутренние установки личности возникли изначально в обществе.

Также следует обратить внимание, что в рассматриваемом механизме не в полной мере учитывается целостность Мира, обусловленная психическими явлениями, а также роль подсознания на поведение человека. При этом из механизма исключается наиболее важная часть саморегулирования поведения индивида – свойство обратной связи. Как отмечает С. Б. Алимов, за последние полтора-два десятилетия разорваны даже те фрагменты обратной связи, которые существовали в 70-е гг. по линии «милиция – население»[388]. Предложенный В. Н. Кудрявцевым элемент самоконтроля[389] и самооценки[390] не раскрывает сущность обратной связи и не позволяет запустить механизм предупреждения и самопредупреждения насилия.

Роль потерпевшего в возникновении криминогенной ситуации В. Н. Кудрявцев не отрицал, однако не во всех случаях насильственного поведения считал потерпевшего необходимым элементом инцидента[391]. Вместе с тем потерпевший является не второстепенным фактором в возникновении и совершении насильственного преступления, а неразрывно связанным с ним элементом. По указанным выше причинам не в полной мере рассматривается механизм воздействия насилия, что особенно сказывается при квалификации психического посягательства.

В совокупности в предложенный ранее механизм преступного поведения закладывается элемент, который в целом приводит к выводу о невозможности предупреждения конкретного преступления или исправления виновного.

Так, в качестве причины индивидуального поведения выделяется рассогласование поведения личности с социальной средой как результат деформации «ряда звеньев психологического процесса мотивации и принятия решения»[392]. Исходя из этого предложенный механизм преступного поведения невозможно будет применить в практической деятельности, в частности на индивидуальном уровне, поскольку «рассогласование» вносит в механизм насилия элемент непредсказуемости и неуправляемости поведения.

Вместе с тем в рассмотренных нами 194-х уголовных делах[393]какого-либо рассогласования с внешней средой не было обнаружено. Каждому насильственному поведению предшествовали определенные причины и условия, преимущественно мировоззренческого или материального характера. Используя диалектические категории части и целого и их взаимосвязи между собой, можно взять на себя смелость сказать, что такие причины и условия имеются и будут иметь место во всех случаях преступного насилия. С учетом сказанного, предложен механизм преступного насильственного поведения (см. Приложение А).

Необходимо также обратить внимание на то, что именно вывод о закономерностях поведения насильника позволяет сделать заключение о возможности предупреждения преступного насилия путем выявления причин и условий, ведущих к насильственных действий, этапов их формирования и необходимых мер по их устранения, что рассматривается во второй и третьей главах.