А в это время в Испании король Карл V решил установить статус Мексики в ряду своих владений. Он повелел создать комиссию для примирения Кортеса и Диего де Веласкеса. Тогда же в Испанию пришло третье донесение Кортеса, датированное 15 мая 1522 года, в котором подробно описывались «Ночь Печали» и взятие Мехико.
В 1520 году Кортес настаивал, что Карл должен считать себя «новым императором» Новой Испании в той же мере, что и Германии. В 1524 году он пошел еще дальше, обратившись к Карлу как к «Вашему Величеству, которому подчиняется весь мир».
15 октября 1522 года Карл V подписал указ о назначении Эрнана Кортеса губернатором, генерал-капитаном и верховным судебным исполнителем по гражданским и уголовным делам на всей территории и во всех провинциях Мексики. Также он пожаловал ему титул маркиза, орден Святого Якова Калатравского и одарил большими поместьями во вновь образованной колонии, названной Кортесом Новой Испанией. Однако козни противников Кортеса заставили его прибыть в Испанию для оправдания себя перед королем.
В 1520 году Испания была еще не более чем концепцией, идеей единства и однородности старинных территорий, составлявших королевства Кастилии и Арагона. Эта политическая концепция опережала реальное положение вещей, поскольку в начале XVI века Испания была еще далека от единого государства. Применив термин «Новая Испания», Кортес одновременно продемонстрировал передовой образ мысли и определенное тактическое чутье: с одной стороны, он помогал Карлу V насаждать идею великой, сильной и единой и неделимой Испании; с другой – в зародыше пресекал все возможные поползновения к разделу его завоеваний, которые не заставили бы себя ждать, если бы аппетиты не были удержаны твердой рукой единой власти. Он оказал политическую поддержку императору, признав существование Испании свершившимся фактом, и гарантировал себя от растаскивания приобретенных мексиканских владений.
Говоря о кознях противников Кортеса, следует отметить королевского чиновника Алонсо де Эстраду, которого автор хроники «Правдивая история завоевания Новой Испании» Берналь Диас характеризует так: «Куда храбрее Эстрада выступал в делах внутренних. Своеволию его тут не было предела. Так, например, в отсутствие Сандовала[5], он схватил одного из слуг, кое-как судил его и приговорил к отрубанию руки. Узнав об этом, Кортес разгневался и страшно обрушился на Эстраду. Тот струсил и окружил себя телохранителями».
По свидетельству Берналя Диаса, Алонсо де Эстрада выслал Кортеса из Мехико. Кортес же принял этот приказ с величайшим спокойствием. «Отлично, – заявил он, – я подчиняюсь. Из страны, завоеванной мною и моими товарищами ценою несчетных ран и трудов, изгоняют меня люди, неспособные даже водворить порядок. Хорошо. Отправлюсь в Испанию и изложу Его Величеству все до последнего».
В Испании Кортеса встретили хорошо. По словам Берналя Диаса, «Кортесу всюду по дороге оказывались подобающие почести, торжественные встречи и приемы». Король встретил его «очень милостиво» и «не поскупился на отличия».
Позднее Кортес возвратился в Мексику в звании военного губернатора, но, как оказалось, он уже не имел реальной власти. Власть была поручена особому совету[6], и в 1540 году Кортес, привыкший проводить независимую политику, навсегда вернулся в Европу. Потом он участвовал в неудачном походе на Алжир 1541 года.