Мексика. Полная история страны

В полдень 27 ноября истекал месячный срок ультиматума начальника французской эскадры Бодена мексиканскому правительству. За несколько дней до этого французские офицеры под руководством Франсуа Орлеанского, принца де Жуанвиль (третьего сына короля Луи-Филиппа), командовавшего корветом Créole, произвели рекогносцировку форта, и она показала, что можно ночью высадиться на банке Галлега, внезапно напасть на один из фасов, заклепать его 36 орудий и пробраться в форт. Сделано это было на случай неудачного окончания переговоров и необходимости военных действий, и две темные ночи в сочетании с беспечностью мексиканских часовых дали возможность выполнить рекогносцировку как нельзя успешнее.

Немедленно по прибытии из Ялаппы адмирал Боден назначил срок для решительного ответа мексиканцев, объявив, что если удовлетворительного отзыва не воспоследует, то он приступит к военным действиям.

Было решено атаковать форт артиллерийским огнем, для чего были назначены фрегаты Néréide (52 пушки), Gloire (52 пушки), Iphigénie (60 пушек), корвет Créole (24 пушки), а также бомбарды Cyclope и Vulcan.

Фрегат Médée был оставлен у острова Верде в резерве, а корвет Créole под парусами должен был наблюдать полет ядер и сигналами корректировать прицел.

27 ноября суда двинулись на места по диспозиции. В случае усиления ветра маневрирование около опасных банок было немыслимо. Néréide и Iphigénie (на паровой тяге), Méthéore, Phaéton и Gloire (под парусами) расположились на дистанции в 1200 метров от форта и всего в ста метрах от мели. Затем пароходы установили на место бомбарды на севере от форта, в расстоянии около 1500 метров.

Едва тронулся флагманский фрегат Néréide, от форта отвалила шлюпка под белым парламентерским флагом, которая привезла адмиралу Бодену письма мексиканского министра иностранных дел и генерала Мануэля Ринкона, командующего войсками в Веракрусе. Из всех требований французского адмирала они признавали справедливыми только уплату 400 000 песо, которую, однако же, предлагали разложить на шесть месяцев. Все же остальные требования обещали только разобрать. Адмирал Боден усмотрел в этих бумагах только желание затянуть переговоры. Коротенькой запиской он уведомил генерала Ринкона, что приступает к военным действиям, и попросили его передать это правительству республики.

В половине третьего дня французская эскадра открыла огонь. Началась артиллерийская дуэль, сопровождавшаяся радостными криками французских моряков, готовых отомстить за своих товарищей, погибших от желтой лихорадки.

* * *

Предоставим здесь право рассказа очевидцу, французу, и только позволим себе несколько сократить его там, где он излишне цветист.

Бой длился уже около часу; ветер, до того совсем слабый, несколько посвежел и стал чаще разносить клубы дыма, застилавшие противников. Корвет Créole, держась под парусами, перестреливался с северо-западной батареей, но близость отмели затрудняла его движения, и раз уж он слегка притронулся. Принц сигналом просил у адмирала позволения принять более деятельное участие в сражении, что и было ему разрешено. Тотчас же корвет, пройдя между банками, завязал жаркую канонаду с юго-восточной батареей (Сан-Мигель). В исходе четвертого часа огромный столб дыма поднялся над крепостью, страшный взрыв заглушил канонаду и потряс окрестности. Бомба попала в пороховой погреб батареи Сан-Мигель и взорвала его. Много мексиканцев, при этом погибло или было тяжело ранено. Офицер, командовавший постом, был жестоко изувечен, но остался жив.