Мелочи жизни

Я не чувствовал, как переставляю ноги. Потом я остановился перед дверью, глубоко вдохнул и вошел внутрь, все мельком взглянули на меня. Ко мне подошла медицинская сестра и тихонько объяснила, что мне делать. Я обработал руки и присел на краешек кресла. Аня повернула голову в мою сторону и улыбнулась. Но ее заслонил от меня, подошедший молодой врач:

— Садитесь удобнее, сейчас мы дадим вам вашу дочку. — Я откинулся на спинку, и он положил мне на грудь малышку, а потом сам положил мои ладони на нее и показал, как мне нужно ее держать.

Я боялся ее прижать к себе, она была совершенно крохотной и почти ничего не весила. На головке была розовая шапочка, будто из моего сна.

— Привет, малышка, — шепнул я ей, и она повернула ко мне свое маленькое личико, на котором я увидел невероятно синие глаза. Она смешно сложила свои ручки под щечки и замерла — я лишь слышал, как она тихонечко сопит. Медицинская сестра, накрыла ее мягким пушистым одеялом и негромко сказала:

— Она очень маленькая, и пока плохо регулирует собственную температуру, поэтому таких деток нужно как можно больше держать на руках, согревая своим теплом, и донашивать.

— А что со вторым малышом? Почему я не слышал, как он закричал?

— С ним все будет хорошо, легкие не раскрылись до конца, но ему уже помогли врачи, правда, пока мы не можем вам его дать, он некоторое время будет находиться под аппаратом. — И она мне улыбнулась и отошла.

Подняв глаза, я встретился взглядом с Аней, которая с большой нежностью смотрела на нас. Я почувствовал что-то горячее на своей щеке и, дотронувшись до нее, понял, что это мои слезы. Уткнувшись носом в свою крохотную девочку, я заплакал.

— Марк, все хорошо? — тихо спросила Аня.

— Аня, я, кажется, снова влюбился. — Я шмыгнул носом и засмеялся.

— Это хорошо, на этот раз я даже не буду тебя ревновать. — Аня тоже улыбнулась мне.

Ко мне подошел врач и протянул руки:

— Мне нужно забрать вашу девочку, им придется побыть в кувезах: пока они не начнут хорошо самостоятельно дышать, регулировать температуру, а еще пока не наберут достаточный вес.

— Можно мне взглянуть на сына?

— Да, идемте, я вам его покажу.

И он подвел меня к стеклянному кувезу, в котором лежал наш сын и смешно трогал все ручкой. Он был такой же крошечный, в голубой шапочке. К его носику были подведены две шланги, по которым, видимо, поступал кислород. В ручку был вставлен катетер, к которому была подключена подача какого-то лекарства, еще много тонких проводков вели к датчикам на его тельце. Он выглядел таким беззащитным и хрупким. Я склонился к его головке, взял его крохотные пальчики в свои и прошептал почти на ушко:

— Ты сильный, малыш! Мы с мамой тебя очень любим, поправляйся скорее. — И прижал к губам его маленькую ручку.

Вера подошла ко мне со спины:

— С ним все будет хорошо. Ты как Марк?

— Я растерян, — дрожащим голосом сказал я, а она с удивлением посмотрела на меня.

— Они такие крошечные, и я совсем не могу им ничем помочь, лишь боюсь навредить. — Я начал тереть щеки, как всегда, когда сильно нервничал.

— Знаешь, Марк, моим детям уже 15 и 10 лет, но я каждый раз чувствую себя такой «растерянной», когда с ними что-то случается.

Я повернулся к ней:

— Спасибо, Вам Вера. Спасибо всей Вашей команде. Можно мне Вас обнять?

— Конечно.

И я обнял ее, а она засмеялась и похлопала меня по спине.

— Марк, мы переводим вашу жену и детей в реанимации. Только не пугайтесь, это просто для того, чтобы первые дни они находились под бдительным контролем. Идите пока домой и хорошенько выспитесь. Я думаю, что Аню завтра переведем в палату, поэтому я не хочу видеть Вас в больнице ранее, чем завтра. Хорошо?

— Хорошо. Вы обещаете, что позвоните мне в случае чего?

— Сразу же.

Я нехотя оторвал взгляд от моих малышей, которых уже вывозили, а потом подошел к Ане. Склонившись к ней, я поцеловал ее и, прижавшись лбом, прошептал:

— Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю. Спасибо, родная. Спасибо тебе за все: за дружбу, за любовь, за дом, а теперь еще и за детей…

— Это тебе спасибо, Марк, без тебя бы всего этого просто не было.

Ее вывезли из операционной, а я пошел в нашу палату. Быстро переодевшись, я отправился домой, все еще с трудом веря во все происходящее вокруг.

Не успел я подойти к двери, как она распахнулась и меня буквально втащили внутрь. Я растерянно огляделся, на меня смотрела Софи, мои и Анины родители, а еще высокий статный парень, я сразу понял, что это брат Ани — Макс.

— Ну??? — дружно спросили они.

Я улыбнулся и закричал:

— Нас теперь четверо! — и меня буквально оглушили их радостные вопли, папы бросились обнимать друг друга, мамы вытирали слезы, Макс похлопал меня по спине, а Софи расцеловала.

Большая и дружная семья — невероятное счастье.

Глава 28

Аня

Меня перевели в обычную палату ближе к пяти часам вечера. Марк уже был там, он сидел на диване в темно-синем спортивном костюме и был погружен в чтение, но увидев меня, сразу же подскочил на ноги. Медицинская сестра проводила меня до кровати и уложив сказала, что сейчас вернется с капельницей и уколом обезболивающего.