Memento mori. История человеческих достижений в борьбе с неизбежным

Следуя примеру нескольких городов на севере Италии, в 1592 году гражданские власти в Лондоне начали отслеживать, сколько людей убивала эта болезнь каждую неделю, и публиковать бюллетени смертности[16]. Эти данные легли в основу статистической регистрации причин смерти как жизненно важные сведения для развития общественного здравоохранения. Введение таких списков ознаменовало рождение системы документации общественного здравоохранения в современной Европе.

В 1592 году с санкции лорд-мэра Лондона были изданы следующие приказы, «которые будут исполняться во время заражения чумой в городе Лондоне и окрестностях»:

В каждом приходе или для каждого прихода должны быть назначены две здравомыслящие старые женщины, которые поклялись бы осматривать тела тех, кто умрет во время этой заразы, каковые женщины должны немедленно, проведя такие осмотры в соответствии со своей клятвой, дать правдивый отчет констеблю того участка, где такой человек умрет или заразится[17]

.

Эти «здравомыслящие старые женщины» были известны как «искатели мертвецов». Они назначались лондонскими приходами для осмотра каждого свежего трупа и записи причины его смерти, и их вызывали, звоня в колокол. Они выполняли эту основную задачу в общественном здравоохранении Англии более 250 лет. Их записи были использованы для составления бюллетеней смертности, в которых фиксировались места смерти и назывались их причины. Определить, что причиной смерти была именно чума, а не какая-либо другая болезнь, например оспа или сыпной тиф, было непросто, поскольку симптомы и признаки чумы сильно варьировались. Это означало, что «искателям мертвецов» приходилось осматривать каждый взбухший и гниющий труп на наличие несомненного признака чумы — бубонов.

Выявление жертв чумы могло иметь ужасные последствия, поскольку приходские клерки должны были затем заколотить чумной дом, запирая всех его жителей внутри, пока не удостоверятся, что ни один из них не заразился болезнью в течение двадцати восьми дней. Чумной дом отмечался красным крестом и словами «Господи, помилуй», начертанными на двери, а снаружи ставился сторож, чтобы никого не впускать и не выпускать. К сожалению, зараженные крысы не умели читать, поэтому не знали, что им тоже полагалось оставаться в заколоченном доме. Карантин часто был смертным приговором для всех членов семьи, поэтому «искатели мертвецов» испытывали сильное давление с их стороны, чтобы они не отмечали дом как зараженный. Родственники также подкупали «искателей мертвецов» или угрожали им, чтобы те не регистрировали причины смерти, отмеченные клеймом позора, такие как самоубийство или сифилис.

Поскольку «искатели мертвецов» неоднократно находились рядом с трупами, они сами могли стать источниками распространения болезни. Поэтому во время поиска умерших они были обязаны носить с собой красную палочку, чтобы предупреждать людей держаться от них подальше. Им самим приходилось держаться подальше от скоплений людей и пробираться по улицам вдоль сточных канав. Их не только избегали — они также подвергались риску быть обвиненными в колдовстве, поскольку в основном это были старые вдовы, которые постоянно шпионили за своими соседями и каким-то таинственным образом принимали решения о жизни и смерти. Так что такая работа, несомненно, была одним из самых неприятных занятий всех времен. Однако, поскольку им платили за каждый найденный труп, каждая новая вспышка чумы обеспечивала им солидный доход.

Результаты поисков передавались клеркам в каждом приходе, которые собирали и обобщали эти сведения. «Искатели мертвецов» обычно не имели медицинского образования или имели очень скудные познания в этой области, поэтому противоречивость сведений и невежество подвергались резкой критике со стороны тех, кто пытался использовать эти данные (например, Джон Граунт — подробнее о нем позже — говорил, что искатели мертвецов «с туманом в голове от кружки пива и взятки в размере двух монет вместо одной» были не способны правильно определить причину смерти).