Менталист. Настольная книга развития сверхспособностей сознания

Вашей первой проблемой как выступающего, на сцене или на вечеринке, будет установить то, что люди, знакомые с литературой, называют снятием недоверия. Каждый раз, когда мы видим пьесу, смотрим фильм или читаем роман, наш интеллект говорит нам, что ничто из этого не реально. И все же, чтобы насладиться пьесой, фильмом или книгой, мы должны позволить себе поверить, что все это правда. Мы откладываем свою способность к критическому мышлению куда подальше.

Перед менталистом, который пытается демонстрировать телепатию и другие формы экстрасенсорного восприятия, стоит препятствие, с которым романисту не приходится иметь дело: читатель не стал бы читать книгу, если бы он не был готов поверить в то, что в ней все — правда. В любой аудитории, где выступает менталист, всегда найдется человек, который громко и ясно излучает мысль: «Я не верю ни одному твоему слову. Я бросаю тебе вызов — убеди меня!»

Они похожи на пациента в зубоврачебном кресле, который отвечает на гарантии дантиста о безопасности аппарата: «О да, конечно, он мне не повредит!»

Когда я был ребенком, мне очень повезло — мне попался очень терпеливый дантист, который не торопясь прикоснулся медленно вращающимся сверлом сначала своего пальца, затем моего и лишь потом приблизил его к моим зубам. Он убедил меня, что сверло не опасно и что оно не может повредить мне (и, слава Богу, ничего опасного не произошло). Это была иллюзия, конечно, но эффективная, благодаря которой он добился моего сотрудничества.

Иллюзии, составляющие часть каждого из моих выступлений, служат той же цели — подготовить аудиторию, чтобы они начали со мной сотрудничать. Когда вы научитесь выполнять эти фокусы гладко и уверенно, вы сами увидите, как ваши друзья на глазах будут превращаться из скептиков в сторонников

* Важность сотрудничества невозможно

переоценить. Ваши шансы достигнуть

эффектов экстрасенсорного восприятия

стремятся к нулю, если вам не доверяют

и с вами не хотят сотрудничать.

Я узнал об этом довольно жестоким — и дорогим — путем, когда несколько лет тому назад давал представление в средней школе в штате Коннектикут. Это было представление с целью сбора средств на благотворительность.

Несколько преподавателей, которые, вместе со школьным психологом, сформировали комитет поддержки, пригласили меня перед концертом на обед в один из их домов, и именно там я в первый раз почувствовал тревогу. Все были очень дружелюбными, и все же я чувствовал себя чрезвычайно неуверенно. Наконец, я вышел из-за стола. Мой менеджер присоединился ко мне на кухне. Вот первое, что он сказал мне: «Крескин, в чем дело?»

Тогда я не знал, что ему ответить. Я понял это позже.

В тот вечер я закончил программу так, как я обычно это делаю — я позволяю группе незнакомых мне людей спрятать мой гонорар за выступление где-то в зале, а затем я нахожу его. Но люди, отобранные комитетом, не были полными незнакомцами — это были те самые люди, с кем я обедал вместе в тот вечер. Я сразу понял, что так беспокоило меня во время обеда: эти люди думали и, возможно, планировали заключительную часть вечера, и, несмотря на внешнее дружелюбие, у них было затаенное чувство враждебности.

Теперь я понимаю, что с моей стороны было безрассудно и непрофессионально разрешить членам комитета прятать чек — обычно я настаиваю на том, что это должны быть совершенно не знакомые со мной люди. Все же я согласился и довел тест до конца. Мне кажется, я перерыл в своем сознании практически каждый квадратный дюйм зала, и мысленно продолжал возвращаться к задней двери, наконец, в чрезвычайном расстройстве ударил по ней кулаком — но я знал, что чек не мог быть снаружи, поскольку правила предусматривали, что он должен находиться внутри зала.

Наконец, разъяренный, чувствуя невероятную враждебность, я обратился к одному из зрителей и потребовал ответа: «Вы действительно думаете о том месте, где он скрыт?» И он проболтался: «Нет, Крескин, мы все договорились думать о неправильном месте».

Сотни людей в аудитории ахнули.

Я так и не получил свой гонорар за тот вечер. Я могу преодолеть пассивность и вмешательство при восприятии мыслей от других людей, но когда имеет место враждебность или преднамеренная попытка обмануть, сложность многократно возрастает.