Менталист. Настольная книга развития сверхспособностей сознания

Мой опыт говорит, что, скорее всего экстрасенсорное восприятие продемонстрирует тот, кто не является ни скептиком, ни легковером. Это люди, просто открытые всему новому. Они с равной легкостью принимают и объективную реальность, и фантазию, и воображаемое. Они могут расстраиваться и даже переживать трагедию, анализировать и решать проблемы и при этом так же легко перейти в царство воображения, о котором мы говорили во второй главе. Такие люди любят и понимают себя, и они не пугаются того, что может существовать в их подсознании. Им любопытно, что именно происходит в их сознании. Обычно они доброжелательны к самим себе. Исследование собственного подсознания представляет для них удовольствие, и все время, которое они выделяют на это, их сознание остается открытым, благодаря чему информация может свободно течь.

Я полагаю, что те, кто овладел экстрасенсорным восприятием, признают, что в мире — и в сознании — заложено намного больше, чем мы готовы были предположить. Возможно, они еще не верят в это, но они открыты новому, полны желания и готовности поверить.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Перспективы развития сознания

Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце.

Самого главного глазами не увидишь.

Сент-Экзюпери. Маленький принц

За последние годы, выступая в сотнях колледжей и университетах по всему миру, я обнаружил, что молодые люди сегодня ощущают сильный страх. Они боятся «бомбы », насилия, экономического и политического хаоса во всем мире, своего собственного будущего, как в личном, так и в профессиональном плане. «Крескин, — спрашивают они, — на что будет похоже будущее?» Как я уже рассказывал, первое, что я говорю в ответ, — что я не гадалка и не экстрасенс. Я не могу «видеть» будущее. Единственное, что я могу сделать — и делаю, — это сформулировать развитую догадку, о которой я писал в восьмой главе. Обычно они намного точнее, чем «предсказания» самого известного «провидца».

Теперь, когда я сказал это, вот некоторые их моих представлений о будущем.

* Самый значительный прогресс во всем мире

в течение следующих двадцати пяти лет

будет достигнут не в области компьютерных

технологий, генетики или исследований

космоса, а в развитии и использовании мощи

человеческого сознания.

В настоящее время наука о сознании находится в эмбриональном состоянии. Мы были настолько заняты физикой, материальным развитием, что, используя случайную игру слов, даже не помыслили о мысли. Психиатрическое сообщество изо всех сил старается дать определение различным эмоциональным заболеваниям, намного меньше сил отдавая попыткам лечить их разумными, научными способами, которые могут быть проверены и повторены. В лучшем случае профессия достижения ментального здоровья — искусство, в худшем случае — обман, но в любом случае — не наука.

Я полагаю, что все мы находимся на пороге изменений в области ментального здоровья. Мы, наконец, начинаем относиться к сознанию более серьезно, начинаем признавать, что это фактически неизведанная, неиспользуемая, удивительная вселенная, обладающая гигантским потенциалом. И как только мы начнем узнавать и использовать этот потенциал, наша жизнь кардинально изменится.

Искусство жить

Несколько лет назад на шоу Майка Дугласа я попросил, чтобы несколько известных спортсменов и один полицейский встали в двух метрах от подвешенной резиновой трубы и забросили в нее мяч. Каждый из них без труда сделал это по нескольку раз. Тогда я сказал им:

— Если я скажу вам теперь, что вы не сможете бросить мяч через эту трубу, что вы потерпите неудачу в столь легкой для вас задаче, как вы думаете, вы сможете это сделать?»

Некоторые улыбнулись и кивнули, остальные засмеялись и сказали: «Конечно».

Я попросил, чтобы они подумали о чем-то самом тревожном, беспокойном и травмирующем событии в их жизни. Им потребовалось около тридцати секунд, чтобы решить, о чем им следует вспомнить, но наконец, все они уверили меня, что они вспомнили такой инцидент. Я попросил, чтобы каждый из них продолжал удерживать это переживание в памяти и вспоминать о нем, бросая мяч.

Они сделали то, что я попросил, — и не каждый оказался в состоянии забросить мяч в трубу. Большинство из них промазало, а один даже уронил мяч сзади за головой.

Это небольшое развлечение очень важно. Эти мужчины промахнулись и оказались неспособными реализовать свои возможности, потому что я вынудил их вновь переживать серьезную эмоциональную травму.