Метафизика столицы. В двух книгах: Две Москвы. Облюбование Москвы

Переброд Арбата можно объяснить. Он тянется навстречу старице, первому ложу Москвы-реки, ставшему при Екатерине ложем Водоотводного канала. Если Неглинная впадала в эту, первобытную Москву-реку, то и Берсеневка принадлежала Занеглименью, а не Замоскворечью.

Малый Каменный мост. Открытое письмо начала XX века. Фототипия «Шерер, Набгольц и К°»

Франческо Тролли. Вид Москвы в сторону Каменного моста от угловой башни Кремля. Конец 1790-х. ГИМ. В центре композиции, за рекой – каре Суконного двора

Суконный двор. Фасад по Болотной площади. Чертеж И. Мичурина, 1746. ЦГАДА

В старице всегда стояла малая, шла полая вода, обособляя край Замоскворечья в остров. Фронт застройки за каналом, на Кадашёвской набережной, стал вторым лицом Замоскворечья. По времени же первым, ибо в Средние века между рекой и старицей против Кремля существовал лишь сад.

Устроенный Иваном III как своеобразный плац Кремля, сад был и назывался Государевым. Можно сказать, сам Кремль продлился с ним до старицы. Во всяком случае, сад позволял Кремлю царить над островом. Даже Суконный двор Петра – двор, заступивший заповедную границу сада, – смотрел парадной стороной на старицу, а не на Кремль. Последний словно продолжался зданием Суконного двора, как прежде продолжался садом.

Всё это может значить, что на старице, в месте ее сечения древней рязанской трассой, там, где Большому Каменному отвечает на канале Малый Каменный мост, дублировано боровицкое начало города. И, вероятно, иносказана его структура.

Кремль, сам присутствуя над старицей, был в то же время опосредован, приближен Шестивратной башней и парадной стороной Суконного двора. Площадь между которым и каналом – Болотная, Болото (не след ли первобытного впадения Неглинной в старицу?) – сделалась образом координатного ноля, торга и форума, пока не превратилась в сквер. На первых планах города Болотной площади предшествует выгородка из Государева сада. А XVIII веку площадь, известная еще под именем Царицын луг, действительно служила форумом, плацдармом фейерверков и парадов, словом, аванзалом, предварением Кремля.

Материковое Замоскворечье оформило свой выход к переправе через старицу тоже в конце XVII века. Кадашёвский Хамовный (ткацкий) двор, огромное каре с надвратной башней в центре главного фасада, вышел сюда из глубины соседнего квартала, чтобы простоять сто лет.

Киевская дорога дана здесь новым стартом, Якиманкой, ответвляющейся от Полянки как неизменного пути в Рязань и в степь. Сам выбор места для Каменного моста в конце XVII века мог диктоваться политическим приоритетом малорусского вопроса, а значит, уличным приоритетом Якиманки. Юго-западному курсу можно приписать цветение петровского барокко за Каменным мостом. Характер перестройки палат Аверкия Кириллова в начале XVIII века традиционно объясняется соседством триумфального полтавского пути.

Ф. Я. Алексеев. Вид в Замоскворечье на Кадашевский Хамовный двор. 1800-е

Башня Винно-Соляного двора. Фото К. А. Фишера. 1905. Башня выходила на Всехсвятскую улицу

К Болотной площади был обращен главным фасадом и Винно-Соляной двор. Он завершил формирование периметра Болота. Как позже Дом правительства, двор разворачивался на Болото основным фасадом.

Дом правительства есть современный способ бытования Арбата и его холма у дубля средокрестия над старицей. На низменной Берсеневке Дом стал холмом. Отсюда невозможная его этажность.

Глава III. Остожье и чертолье

Федор Ртищев и Автоном Иванов

Как Дом правительства к Болотной площади, так дом Пашкова развернут к Боровицкой, представляя полумир. Архитектура дома, образ всей Европы, палладианство под французский декорацией, снимает разделения западной доли мира на пути и клинья.

Когда во времена Петра на месте будущего дома Пашкова стоял голландский дом дьяка Иванова, балтийская направленность улицы Знаменки обозначалась в полной мере.

В середине XVII века на Волхонке, на месте будущей Стрелецкой церкви, стоял дом Федора Михайловича Ртищева, проводника киево-могилянской учености в Москве. Бдения его ученого кружка имели местом этот дом. Здесь у хозяина бывали Епифаний Славинецкий и иные старцы Андреевского монастыря, основанного Ртищевым на киевский училищный манер. Как и палаты Автонома Иванова, палаты Ртищева не сохранились. За Неглинной город поставил дом Пашкова, чтобы сыграть тему целого Запада.

Дом Перцова и Киевец