Метаморфозы. Путешествие хирурга по самым прекрасным и ужасным изменениям человеческого тела

«Метаморфозы» Овидия напоминают сон: читатель чувствует, что оказывается в странном месте, полном галлюцинаций. Согласно Книге XI, бог сновидений Морфей живет на земле, в пещере, окруженной опиумными маками. Воды реки Леты, вытекающей из скалы, своим журчаньем «приглашают ко сну»; от земли исходят усыпляющие испарения. Отец Морфея Гипнос, бог сна, дремлет в пещере на широкой кровати из черного дерева. Он окружен иллюзорными формами бесчисленных снов, которых столько, «сколько колосьев на поле, листьев в лесу иль песка, нанесенного морем».

«Морфей» означает «принимающий формы», то есть он может принимать любое человеческое обличие. Его цель – вторгаться во сны смертных, посылая им предзнаменования. В ближневосточной и средиземноморской культурах считалось, что сны наполнены Божественным смыслом: в вавилонском «Эпосе о Гильгамеше» и заглавный герой, и его альтер эго Энкиду видят вещие сны. Сила сновидений отражена и в еврейских текстах: в одном из них рассказывается об Иосифе, молодом еврее из Ханаана, который удивительно хорошо умеет толковать сны, посланные Господом. В египетской, месопотамской и греческой культурах есть множество доказательств того, насколько важно правильно понимать послания, зашифрованные в снах.

Одной из важнейших книг по психоанализу является «Интерпретация сновидений» Фрейда. Он позаимствовал это название из работы Артемидора Далдианского под названием «Онейрокритика», созданной два тысячелетия назад. Фрейд не верил, что сны приходят от богов, но не считал их порождениями хаотичного неуправляемого разума. Для него сновидения – хранители сна. По словам Фрейда, наш беспокойный разум постоянно будил бы нас, если бы не преобразующая сила снов. Подобно Морфею, принимающему разные обличия, сны преобразуют наш страх, стыд и темные стремления в сюжеты сновидений. Для Овидия Морфей – это рассказчик, вымыслы которого привлекают внимание к истине.

«Таламус» означает «внутренняя камера». Он располагается под складками коры головного мозга, ниже полостей мозговых желудочков. Я рассматривал таламус во время вскрытия: два соединенных «пакета» с серым веществом, по цвету и консистенции напоминающим наносную глину. Их функция заключается в том, чтобы передать сенсорную информацию к коре мозга и сообщить обо всем, что мы видим, слышим и трогаем. Мы познаем мир через связи и синапсы таламуса, и, когда мы засыпаем под действием седативных препаратов, это отчасти происходит потому, что лекарства влияют на работу этой части мозга.

Каждый из органов чувств имеет свою проекцию в ядрах таламуса, и внутри каждого из ядер миллионы связей постоянно коммуницируют друг с другом и с корой головного мозга. Так, зрительная информация проходит через заднюю часть мозга, где она воспринимается на несколько сантиметров выше шейных костей. Слуховая информация расходится лучами и обрабатывается под самими ушами.

Осязательная информация воспринимается в ленте коры, огибающей мозг, подобно дужке наушников. С обонянием и вкусом, нашими самими древними чувствами, дело обстоит иначе: обонятельная и вкусовая информация сразу же поступает в нижнюю часть мозга, где она находится среди эмоциональных центров, отвечающих за голод и удовольствие, страх и память. Часть коры головного мозга, которая отвечает за обоняние и вкус, тоже является одной из древнейших (она состоит всего из четырех слоев вместо шести) и считается наследием рептильного прошлого. Именно благодаря примитивному способу восприятия запаха и вкуса они так сильно напоминают нам о прошлом и особенно тесно ассоциируются с такими чувствами, как ностальгия или отвращение.

Парадокс обработки слуховой информации в том, что звуки, услышанные правым ухом, обрабатываются в коре под левым и наоборот.