Стенли ЭЛЛИН

МЕТОД БЛЕССИНГТОНА

Мистер Тредуэлл – невысокий симпатичный мужчина – работал в одной процветающей нью-йоркской компании и в соответствии со своим служебным положением имел собственный офис. В один погожий июньский день уже под вечер в этот офис вошел посетитель – несколько полноватый, хорошо одетый, представительный мужчина. У него был здоровый цвет лица, его маленькие близорукие глазки весело блестели за стеклами массивных роговых очков.

– Меня зовут Банс, – начал он, предварительно отложив в сторону весьма объемистую папку и до боли стиснув мистеру Тредуэллу руку в железном рукопожатии, – я являюсь представителем Геронтологического общества. Я здесь для того, чтобы помочь вам решить вашу проблему.

Мистер Тредуэлл вздохнул.

– Поскольку я вас совершенно не знаю, мой друг, – произнес он, – и поскольку я никогда не слышал о той конторе, которую вы представляете, и, наконец, поскольку у меня нет проблемы, которая могла бы каким-то образом касаться вас, то, к сожалению, я должен сказать, что не стану ничего обсуждать с вами, что бы вы там ни предлагали купить. И теперь, если вы не возражаете...

– Не возражаю? – воскликнул Банс. – Конечно, возражаю.

Геронтологическое общество не пытается ничего никому продавать, мистер Тредуэлл. Оно занимается исключительно благотворительностью. Мы изучаем историю жизни наших подопечных, готовим отчеты, пытаемся найти выход из наиболее трагической ситуации, с которой мы сталкиваемся в современном обществе.

– Из какой же?

– Об этом нетрудно догадаться по названию нашей организации, мистер Тредуэлл. Геронтология занимается изучением старости и связанных с ней проблем. Не путайте ее, пожалуйста, с гериатрией. Гериатрия исследует болезни старческого возраста. Геронтология же имеет дело с проблемой старости как таковой.

– Постараюсь это запомнить, – с раздражением проговорил мистер Тредуэлл. – Ну а пока, как я полагаю, требуется небольшое пожертвование? Скажем, долларов пять?

– Нет, нет, мистер Тредуэлл, никаких денег. Я прекрасно понимаю, что это наиболее традиционный способ общения с различного рода благотворительными организациями, но Геронтологическое общество работает совершенно по-иному. Наша цель – прежде всего помочь вам разобраться с вашей проблемой. Только тогда мы сочтем, что имеем право претендовать на вознаграждение.

– Превосходно, – проговорил мистер Тредуэлл более дружелюбно. – В таком случае у нас все по-честному. У меня нет проблемы, стало быть, вы не получаете пожертвования. Если вы, конечно, не передумаете.

– Передумаю? – обиделся Банс. – Это вы, мистер Тредуэлл, а не я должны передумать. В нашей работе больше всего жаль тех людей, которые долгое время отказываются признать или допустить, что у них есть такая проблема. Я уже несколько месяцев изучаю ваш случай, мистер Тредуэлл.

Я даже представить себе не мог, что вы окажетесь одним из таких людей.

Мистер Тредуэлл глубоко вздохнул.

– Не могли ли вы мне объяснить хотя бы, что означает весь этот вздор – “изучаю ваш случай”? Я никогда не был объектом исследования ни для одного из этих проклятых обществ или организаций, которых столько развелось вокруг.

В мгновение ока Банс открыл свою папку и извлек оттуда какие-то бумаги.

– Наберитесь немного терпения, – сказал он, – я хотел бы прочесть вам выдержки из этих отчетов. Вам сорок семь лет, и у вас отличное здоровье. У вас собственный дом в Восточном Сконсетте, штат Лонг-Айленд, который вы полностью выкупите лишь через девять лет, и у вас также есть автомобиль последней модели, за который вам еще восемнадцать месяцев предстоит выплачивать деньги. Однако благодаря превосходному жалованью вы процветаете. Все точно?

– Точно, как в агентстве по кредитам, которое и представило вам этот отчет, – проговорил мистер Тредуэлл.

Банс предпочел пропустить это мимо ушей.

– Теперь мы подходим к самому главному. Вы женаты вот уже двадцать три года, и ваш брак можно назвать счастливым, у вас есть дочь, которая в прошлом году вышла замуж и сейчас живет с мужем в Чикаго.

После ее отъезда из родного дома к вам переехал ваш тесть, одинокий вдовец, немного чудаковатый джентльмен, и живет теперь с вами и вашей женой.

Банс вдруг заговорил низким проникновенным голосом.

– Ему семьдесят два года, и, если не считать небольшого воспаления суставов правого плеча, можно сказать, что у него отменное для его возраста здоровье. Несколько раз он заявлял, что надеется прожить еще лет двадцать, и, судя по статистике, которая ведется специалистами по страхованию в нашем Обществе, у него есть на это все шансы. Теперь вы понимаете, мистер Тредуэлл?

Ответа пришлось ждать довольно долго.

– Да, – произнес наконец мистер Тредуэлл почти шепотом. – Теперь я понимаю.