Методы статистического анализа исторических текстов (часть 2)

Вот что пишет по этому поводу Элли Криш: «Генрих Шлиман… нашел в мае 1873 года близ Скейских ворот (таковыми он их ОШИБОЧНО считал) замечательный богатейший клад… принадлежащий, по его ПЕРВОНАЧАЛЬНОМУ УБЕЖДЕНИЮ, не кому иному, как гомеровскому царю Приаму. Шлиман и его работа СРАЗУ ЗАВОЕВАЛИ ШИРОКУЮ ИЗВЕСТНОСТЬ. Но нашлось и немало скептиков, отнесшихся к его находке скептически. Еще сегодня некоторые исследователи, прежде всего американский специалист по античной филологии Д.-А. Трэйл, утверждают, что ИСТОРИЯ С КЛАДОМ ВЫДУМАНА: ШЛИМАН ЛИБО СОБРАЛ ВСЕ ЭТИ ВЕЩИ ЗА ОЧЕНЬ ДОЛГОЕ ВРЕМЯ, ЛИБО КУПИЛ БÓЛЬШУЮ ИХ ЧАСТЬ ЗА ДЕНЬГИ. Недоверие было тем сильнее, что Шлиман ДАЖЕ НЕ СООБЩИЛ ТОЧНУЮ ДАТУ ОБНАРУЖЕНИЯ КЛАДА» [472], с. 113.

Действительно, Г. Шлиман почему-то УТАИЛ информацию, где, когда и при каких обстоятельствах он обнаружил «античный клад» [472], с. 120. Оказывается, «подробные описи и отчеты БЫЛИ СДЕЛАНЫ ТОЛЬКО ПОЗЖЕ» [472], с. 120. Кроме того, Г. Шлиман почему-то упорно не хотел называть точную ДАТУ своего «открытия». Элли Криш сообщает: «В Афинах он наконец-то написал самый подробный до той поры отчет о своем открытии, ДАТА ЭТОГО СОБЫТИЯ ПРИ ЭТОМ НЕСКОЛЬКО РАЗ МЕНЯЛАСЬ И ОСТАЛАСЬ НЕЯСНОЙ» [472], с. 126. Указав на множество подобного рода странностей, окружающих «открытие» Шлимана, различные критики, в том числе и Д.-А. Трэйл, объявили «всю историю клада ГРУБЫМ ВЫМЫСЛОМ» [472], с. 127. Здесь надо отметить, что археолог Элли Криш не разделяет позицию скептиков. Тем не менее Элли Криш вынуждена приводить все эти компрометирующие данные, поскольку их не удалось в свое время скрыть, поскольку их слишком много, и они так или иначе ставят под серьезное сомнение правдивость версии Г. Шлимана даже в глазах его почитателей.

Оказывается, НЕИЗВЕСТНО даже то место, где Г. Шлиман «нашел клад». Элли Криш справедливо отмечает, что «информативным для датировки клада является само МЕСТО ЕГО НАХОДКИ. НО ШЛИМАН В РАЗНОЕ ВРЕМЯ ОПИСЫВАЛ ЕГО ПО-РАЗНОМУ» [472], с. 137. Как утверждал Г. Шлиман, в момент «счастливой находки» рядом с ним находилась только его жена Софья. Больше никто не видел, где и как Г. Шлиман обнаружил «античное золото». Цитируем снова Элли Криш: Не в последнюю очередь СОМНЕНИЯ В ПРАВДИВОСТИ ИСТОРИИ ОБНАРУЖЕНИЯ КЛАДА возникли потому, что Шлиман опирался при этом на свидетельство своей жены Софьи и УВЕРЯЛ, ЧТО ОНА ПРИСУТСТВОВАЛА В МОМЕНТ НАХОДКИ… Между тем стало известно, что 27 мая (в этом тексте Шлиман называет именно такую дату «находки» — А.Ф.) Софьи, возможно, вообще не было в Трое… Неоспоримого доказательства, находилась ли Софья в тот день в Трое или в Афинах, практически не существует. Тем не менее… Шлиман сам признается в письме к директору античного собрания Британского музея Ньютону, ЧТО СОФЬИ ТОГДА В ТРОЕ НЕ БЫЛО: «… Госпожа Шлиман покинула меня в начале мая. Клад был найден в конце мая; но поскольку я всегда хотел сделать из нее археолога, я написал в своей книге, ЧТО ОНА БЫЛА РЯДОМ СО МНОЙ И ПОМОГАЛА МНЕ ПРИ НАХОДКЕ КЛАДА» [472], с. 131–132.

Подозрения еще более усиливаются, когда мы узнаем, что Г. Шлиман, оказывается, вел какие-то загадочные переговоры с ювелирами, предлагая им изготовить якобы КОПИИ якобы найденных им золотых «античных» украшений [472], с. 130–131. Он объяснял свое желание тем, что хочет иметь «дубликаты» на случай, если, как писал Г. Шлиман, «турецкое правительство затеет процесс и потребует половину сокровищ». Цит. по [472], с. 130. Однако, ввиду всех темнот, окружающих «деятельность» Шлимана в 1873 году, не совсем ясно, вел ли Шлиман эти переговоры с ювелирами ПОСЛЕ «находки клада» или же ДО НЕЕ. Что если до нас дошли следы его переговоров об ИЗГОТОВЛЕНИИ «клада Приама» РАНЕЕ того момента, когда он в ОДИНОЧЕСТВЕ «обнаружил клад» на холме Гиссарлык? Г. Шлиман писал: «Ювелир должен хорошо разбираться в древностях, и он должен обещать не ставить своего клейма на копиях. Нужно выбрать человека, который меня не предаст и возьмет за работу приемлемую цену». Цит. по [472], с. 130. Однако, агент Г. Шлимана, Борэн, как пишет Элли Криш, не желает брать на себя никакой ответственности за такое СОМНИТЕЛЬНОЕ ДЕЛО. Он (Борэн — А.Ф.) пишет: «Само собой разумеется, что ИЗГОТОВЛЕННЫЕ КОПИИ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ДОЛЖНЫ ВЫДАВАТЬСЯ ЗА ОРИГИНАЛЫ» [472], с. 130–131. Тем не менее, оказывается, Борэн «порекомендовал Шлиману фирму Фрома'н-Мери'с на улице Сент-Оноре (в Париже — А.Ф.). Это семейное предприятие, сообщил он, имеющее выдающуюся репутацию с XVIII века и держащее у себя на службе многочисленных художников и мастеров» [472], с. 130. Между прочим, в XIX веке «носить АНТИЧНЫЕ УКРАШЕНИЯ стало в определенных кругах модой. Так, принцесса Канино, жена Люсьена Бонопарта, часто появлялась в свете в ЭТРУССКОМ ожерелье, что делало ее бесспорным центром праздничного приема» [472], с. 134. Так что у парижских ювелиров могло быть много работы.