Между Москвой и Тверью. Становление Великорусского государства

Все остальные волости владимирского великого княжения – в руках в. к. Ярослава. Но в его власти и все княжеские силы великого княжения; владельческий раздел в эту пору еще не знаменует политического распада. Семена этого последнего в недрах владимирского великого княжества – те же, что в Киевской Руси времен сыновей и внуков старого Ярослава, а перевес великокняжеской силы над младшими князьями не меньше (скорее больше), чем во времена Мономаха и Мстислава Великого; и перед ханом Батыем в. к. Ярослав выступает как старейшина «всем князьям в русском языке»114, окруженный «братьями и сыновцами». Гарантия отдельных княжеских вотчин ханским пожалованием лишь утверждала права, признанные обычаями княжеского рода, и только в будущем грозила стать фактором политического упадка Владимирского великого княжества и поводом к усиленному вмешательству ханской власти в русские отношения115.

Стол владимирского княжения, с которым – со времен Всеволода Юрьевича – связано великокняжеское старейшинство, занял исключительное положение в ряду княжений Северной Руси, подобное тому, какое в старину занимал золотой стол киевский. В притязаниях на него сталкивались права на старейшинство в князьях русских с вотчинными воззрениями. Эта двойственность княжеских традиций и стремлений определила в значительной мере междукняжеские отношения по смерти Ярослава Всеволодовича. Бесспорной вотчиной его сыновей было только Переяславское княжество. Он получил его от отца еще при его жизни116, затем по его предсмертному ряду. «Летописец Переяславля Суздальского»117 поместил под 1213 г. рассказ о прибытии Ярослава в Переяславль с тем, что отец «дал» ему переяславцев, а его им «вдал на руце», и о том, как переяславцы ему крест целовали. Приходилось затем Ярославу княжить и в Новгороде, и в Рязани, но Переяславль неизменно ему «свой» город. Та же ближняя связь сохраняется и во время великого княжения Ярослава: в Переяславле княжит старший Ярославич Александр, и город остался вотчинным владением его потомков, именно старшей линии, перейдя к сыну его Дмитрию и внуку Ивану. Однако, как еще увидим, тесная и длительная связь переяславского стола с великим княжением наложила особую печать на отношения князей к Переяславлю и придало ему несколько исключительное значение. По выделении Ростова в отчину Константиновичей особую связь с великокняжеским столом сохранил из более значительных городов и Суздаль. Ярослав Всеволодович отдал его брату Святославу, но Суздаль не стал вотчиной для Святославичей, подобно Юрьеву-Польскому, по-видимому, Святослав его утратил вместе с великим княжением118, а сама передача Святославу Суздаля могла быть связана с рядом между братьями о будущей судьбе великокняжеского стола.

По смерти Ярослава «Святослав князь, сын Всеволоже, сяде в Володимери на столе отца своего, а сыновци свои посади по городам, якоже бе им отец урядил Ярослав». Однако Ярославичи не примирились с переходом Владимира и всего великого княжения к дяде Ярославу. Андрей Ярославич и вслед за ним Александр поехали в том же 1247 г. к хану Батыю, а хан послал их в Монголию «к Кановичам», наследникам великого хана. Святослав не дождался их возвращения на великом княжении; «сяде лето едино», и согнал его с владимирского стола третий Ярославич, Михаил Хоробрит.