Между панк-роком и смертью

Упражнения нужны до определенной поры – можно освоить все существующие в мире техники, но ты ведь не хочешь звучать как робот. Цель состоит в том, чтобы создать свой собственный стиль. Моя игра быстрая, жесткая и дикая, но, помимо этого, она основана на многих часах репетиций в марширующем оркестре и уроков джаза. Я вырос на латиноамериканских и афро-кубинских ритмах и по-прежнему пользуюсь этими знаниями сегодня[12].

Первая задача барабанщика – придумать свою партию. Цель состоит в том, чтобы сочинить интересную партию, которая хорошо дополнит песню[13]. И нужно любить играть свои партии, чтобы не стало скучно. А потом их нужно играть и каждый раз стараться изо всех сил. Если справишься и людям захочется барабанить руками по воздуху, когда они тебя слушают, значит, ты победил.

Если у тебя уходит пятьдесят дублей на запись партии, а потом ты не можешь исполнить ее вживую, ее стоит переделать. Сегодня барабанщику можно не очень стараться, и звукорежиссер просто исправит запись в программе «Про Тулз» – меня это просто бесит. Каждый альбом блинков до одноименного (который вышел в 2003 году) был записан на двухдюймовую пленку. Ничего нельзя было исправить – мне нужно было сыграть каждую песню идеально от начала до конца. Правда, с годами я стал меньше критиковать других барабанщиков. Если ты не тряпичная кукла и сам пишешь и исполняешь музыку, я это уважаю.

Главное, чего я хочу от других барабанщиков, – чтобы они отрывались. Чувак, ты же барабанщик – ты самый крутой в этой гребаной группе. Веди себя так, будто ты очень рад здесь быть, и дай мне повод на тебя посмотреть.

Что касается моей ударной установки, то в этом вопросе я всегда был минималистом. Я не пользуюсь двойной бас-бочкой. У меня один том-том, один флор-том, малый барабан и бас-бочка. (И иногда дополнительный малый барабан.) В некотором смысле это ограничивает мои возможности, но я всегда хотел добиваться большего, имея как можно меньше: играть на небольшой установке как можно круче. И, когда я только начинал, я всегда сам устанавливал барабаны. Мне не хотелось таскать с собой в клуб огромный чемодан. Я хотел ставить небольшую установку, не волноваться об этом и наслаждаться игрой.

ДЭНИЕЛ ДЖЕНСЕН (техник по ударным)

Я начал помогать Трэву с барабанами, когда он играл в Aquabats, и остался с ним, когда он перешел в Blink-182. Несколько лет спустя я начал ездить с ним на гастроли в качестве техника – я был с ним дольше его жен, менеджеров и звукозаписывающих компаний. Забавно, но это правда. Мы побывали во всех уголках планеты, и, где бы мы ни были, везде мир вращается вокруг игровой доски.

Когда мы только познакомились, Трэвис играл на маленьких тугих барабанах с высоким звуком – и играл очень быстро. Из-за его манеры игры людям всегда казалось, что он по жизни шумный человек, а на самом деле он тихий, несколько закрытый парень. В Blink-182 у него никогда не было микрофона на сцене. Поэтому на концертах Марк или Том спрашивали у зала: «Эй, все хотят услышать, как говорит Трэвис?»

Толпа одобрительно кричала, и кто-нибудь подносил Трэвису микрофон, а тот говорил: «Привет». И люди просто с ума сходили. Они никогда не слышали, как он говорит, так что это всегда было здорово.

Он очень сосредоточенный человек. В жизни есть место удаче, но то, что у него есть, не свалилось на него с неба. Он определенно тот поросенок, который построил домик из кирпичей, а не из соломы. Когда он пришел в Blink-182, Марк с Томом шутили: «Наконец-то у нас в группе появился музыкант!»