Междукняжеские отношения на Руси. Х – первая четверть XII в.

В первой трети XIX в. основоположник юридической школы в русской историографии И.Ф.Г. Эверс реконструировал эволюцию патриархальной семьи к родовым, а затем к племенным объединениям, на базе которых формировались первые государства⁵². Его ученик А.М.Ф. Рейц попытался объяснить развитие междукняжеских отношений в рамках гипотезы о родовой иерархии, основанной на приоритете «старейшинства»⁵³. Эта гипотеза была развита Н.Г. Устряловым, противопоставлявшим феодальную систему в Западной Европе и удельную систему на Руси⁵⁴, а затем продолжившими эту тенденцию представителями западнического направления К.Д. Кавелиным⁵⁵ и С.М. Соловьевым

⁵⁶, в чьих работах представление о родовой иерархии («лествице») было синтезировано с представлением об иерархии «старших» и «младших» городов, в соответствии с которой князья получали уделы, находившиеся в общей родовой собственности (Соловьев назвал ее гипотезой о «лествичном восхождении»)⁵⁷. В работах М.П. Погодина, К.А. Неволина, В.О. Ключевского, С.Ф. Платонова, М.К. Любавского и других историков второй половины XIX в. произошла абсолютизация этих представлений, получивших название теории родового быта⁵⁸.

В это же время одна часть исследователей (К.Н. Бестужев-Рюмин, И.Е. Забелин, А.Е. Пресняков) сформулировала представление о постепенном развитии семейных отношений в родовые⁵⁹. Другая часть исследователей (Н.И. Костомаров, И.Д. Беляев, М.Ф. Владимирский-Буданов и др.) со второй половины XIX в. под влиянием славянофильства акцентировала внимание на отношениях князей с населением городских общин и волостей в рамках теории общинного быта или теории общинно-княжеского дуализма⁶⁰

. Ученик И.Д. Беляева В.И. Сергеевич разработал концепцию договорных отношений, с одной стороны, между представителями княжеского рода, а с другой стороны – между князьями и общинами⁶¹, которая на рубеже 1860—1870-х гг. привела к полемике между сторонниками теории родового быта (А.Д. Градовский, К.Н. Бестужев-Рюмин) и теории общинного быта (Д.Я. Самоквасов, Н.И. Хлебников)⁶².

Феодальная модель междукняжеских отношений, остававшаяся на периферии дореволюционной историографии до появления в начале XX в. работ Н.П. Павлова-Сильванского, установившего тождество русских и западноевропейских институтов XII–XVI вв.⁶³, стала доминирующей в советской историографии 1930—1980-х гг. В соответствии с марксистской формационной парадигмой на Руси IX–XII вв. постулировалось наличие феодального социально-экономического уклада: основой феодального строя считалась крупная земельная собственность, а система социальных отношений (в том числе в роду Рюриковичей) характеризовалась в категориях феодального вассалитета-сюзеренитета. В работах историков этого периода (С.В. Юшков, Б.Д. Греков, В.В. Мавродин, Л.В. Черепнин, В.Т. Пашуто, О.М. Рапов, Б.А. Рыбаков, П.П. Толочко и др.) превалировало представление о существовании в конце IX – первой трети XII в. раннефеодальной монархии⁶⁴, с легкой руки К. Маркса получившей наименование «империи Рюриковичей»

⁶⁵, историческим ядром которой в результате исследований А.Н. Насонова стала считаться «Русская земля» в Среднем Поднепровье, сложившаяся вокруг Киева, Чернигова и Переяславля⁶⁶.

На фоне продолжения этой тенденции в трудах современных исследователей (В.Я. Петрухин, М.Б. Свердлов, Л.В. Мининкова, С.А. Мельников и др.)⁶⁷ получили развитие альтернативные феодальной парадигме теории. Это модифицированный вариант теории общинного быта, разрабатываемый школой И.Я. Фроянова, в которой междукняжеские отношения раскрываются через призму княжеско-общинных отношений в политической системе городов-государств⁶⁸, и модифицированный вариант теории родового быта – концепция братского совладения (corpus fratrum

или «родового сюзеренитета») с постепенным формированием сеньората-старейшинства, предложенная в середине 1980-х гг. А.В. Назаренко⁶⁹ и поддержанная рядом исследователей⁷⁰.

За более подробным обзором историографии мы отсылаем читателей к соответствующим параграфам первого издания этой книги, вышедшего под названием «Междукняжеские отношения на Руси конца X – первой четверти XII в. и их репрезентация в источниках и историографии» (СПб.: Алетейя, 2015). В настоящем издании, кроме внесения уточнений и исправлений, замеченных неточностей и опечаток, дана упрощенная орфография древнерусских текстов.

Цели первого «окняжения» земель и причины конфликта Святославичей