Мгновения, мгновения...

— Владимир Павлович, приходите! — взмолился сержант. — Убедите ее. Заладила одно: увольняйся, да и только. Ну скажите ей — люблю я свое дело.

— Буду послезавтра.

Сержант вышел. «Он хочет служить, она — ни в какую, — подумал Барсков. — Слабо с семьями работаем! Вот еще одна трудность. Немало и других. Например, мы не можем не спросить с себя: почему сейчас, располагая богатыми возможностями, не всегда достигаем тех целей, которые сами намечаем? Почему существуют недисциплинированность, недобросовестность, бытовые неурядицы?»

Одеваясь, Барсков продолжал размышлять:

«Видимо, еще слабо мы используем средства индивидуального воспитания. Сколько раз бывало: бьемся, бьемся над каким-нибудь вопросом, приводим в движение большие силы, а потом поговоришь с людьми по душам — и все разрешается в пять минут. Есть в педагогической литературе мысль: для полного душевного комфорта человеку нужны постоянная забота и поддержка. Милиционеру они тоже совершенно необходимы. Может быть, он мучается от недостатка чуткости к себе. Все мы знаем, как важен своевременный откровенный разговор, как необходимо ободряющее слово. Даже теплое рукопожатие начальника не проходит бесследно.

Внимание к человеку, разумеется, не отменяет требовательности, суровой и справедливой. Да и доброта доброте рознь. Хотя все мы ратуем за нее, но как трудно быть по-настоящему добрым! Как трудно жить интересами других, словно своими!..»

С такими мыслями отправился старший лейтенант Барсков проверить несение службы подчиненными. Этот контроль — важнейшая часть его работы. Милиционеры одни на посту. Так ли идет служба? Нет ли каких осложнений? Действуют ли они инициативно и правильно? Не нуждаются ли в помощи? Как на местах складывается оперативная обстановка?

Стоял март. Огромный Калининский проспект был залит солнцем. Дыхание весны чувствовалось всюду.

Десять лет Барсков ходит по одному и тому же маршруту — до 1980 года нес службу на всех постах. И когда после завершения заочного обучения в Московской специальной средней школе милиции МВД СССР он пришел на работу в аппарат Киевского РУВД, то через год с небольшим снова попросился в подразделение, где много лет служил рядовым милиционером. Владимир не боялся новой должности заместителя командира, но одно дело — выходить на дежурство, другое — организовать коллектив, отвечать за него, воспитывать тех, с кем вчера был на равных.

Барскова приняли сразу. Человек он известный. Тяготы милицейской жизни испытал сполна. Конечно, кое-кому не понравилась установка Владимира: дружба дружбой, а служба службой. Не всем по душе требовательность, но без нее — ни дисциплины, ни настоящей работы. А служба такая, что и ночью поднимают, и выходные откладывают, а то и вовсе приходится пропускать их. Такой ритм не для каждого. Барсков привык, втянулся. И когда проверяет наряды, у него нередко возникает то прежнее чувство, которое сформировалось за много лет службы постовым. Маршрут у Владимира выверен до минуты. Он знает, с кем из милиционеров и сколько времени надо провести. Кому-то надо что-то разъяснить, а кому-то показать, как действовать.

Барсков подошел к посту Владимира Щепинова.

— Товарищ старший лейтенант, — докладывал сержант, — за время несения службы обнаружен и задержан нарушитель паспортного режима.

Барскову нравился этот милиционер, расторопный, обходительный и глазастый, — многое замечает, принимает самостоятельные решения.

Старший лейтенант передал нужные для милиционера сведения и откозырял:

— Продолжайте несение службы.

— Есть.

Отношения с подчиненными у Барскова сложились хорошие. Милиционеры видят в нем не только требовательного командира, но и надежного товарища, не раз доказывавшего на деле, что значит быть настоящим сотрудником милиции. Личный пример, как много он значит! Назвать Владимира очень опытным командиром было бы необъективно. Он учит других, но и сам учится — заканчивает Московский филиал заочного юридического обучения при Академии Министерства внутренних дел СССР.

Владимир Павлович проследовал дальше, к ювелирному магазину «Малахитовая шкатулка». Здесь тоже милицейский пост.

Младший сержант милиции Александр Рыжиков отрапортовал:

— За время несения дежурства происшествий нет.

Поздоровались. Вместе обошли уголки торговых залов на первом и втором этажах. Покупатели, находившиеся здесь, оказались случайными свидетелями того, как продавцы необычайно тепло приветствовали Барскова.

— Здравствуйте, Владимир Павлович, — пожимали ему руку, — спасибо за заботу. Как ваши дела?

И с таким же вниманием провожали. Рыжиков находился рядом и был горд за своего начальника: «Малахитовая шкатулка» — героическая страница в биографии коммуниста Владимира Барскова.