Мяч, оставшийся в небе. Автобиографическая проза. Стихи

«Не сам сонет растаял в блеске лунном…»

Не сам сонет растаял в блеске лунном,А давняя сонетная пора:Древесный сок извечно будет юным,Хотя веков крепка на нём кора.

Застыла ода идолом чугунным,Элегия уходит со двора…И лишь сонет — ещё бежит по струнам,Ещё дрожит на острие пера!

Он жил давно. Но это не причинаВновь не ожить ему для новых тем.Его конец ещё не есть кончина.(Смотря кто«кончил»! Как! Да и зачем…)

Шекспир — и тот не вычерпал сонета!И ковш у родника оставил где-то…1958–1959

«Дворник листья неохотно ворошит…»

Дворник листья неохотно ворошитПод наплывом облетающих аллей.Полог неба предвечернего прошитОбрывающейся ниткой журавлей. За рекою, отражённые в реке, Люди с вилами подъехали к стогам, Точно карлы к великаньим пирогам С циклопическою вилкою в руке.Веет свежестью обоих берегов.Странной яркостьюИ сказкой дышит быт.За телегами по зелени луговТучей ливневою бродит чёрный бык. Ухожу среди слабеющих берёз. Нет улыбки в их безликой белизне, Тем томительнее з асердце берёт Эта бледность, равнодушная извне.Дети кукол рассадили возле пняИ, забыв о них, ушли за бузиной;Куклы зябнутИ, уставясь на меня,Отсыревшие, сидят передо мной.1959

Жду снега

Д олги дни короткие.Ветви в небе скрещены,Чёрные и чёткие,Точно в небе трещины. Плач берёз потупленных… Пни дождём разварены, Точно замков кукольных Древние развалины.

Листья под заборами.На осинах вороны —Осени блюстители,Листьев заместители. Ближний лес туманится, Вкривь и вкось проветренный, Дождь резиной тянется… Снег — и тот приветливей:

Налетит, завертится,Пень прикроет горкою,На лету задержитсяЗа рябину горькую, Всё собой оденет он, Всюду, всюду ляжет он, Всё куда-то денет он, А куда — не скажет он.1959

«— Как ты можешь воспевать эвкалипты…»

— Как ты можешь воспевать эвкалипты,Никогда не повидав их глазами?— Это клязьминских берёз манускрипты,Как сумели, мне о них рассказали.

— Как ты можешь рассуждать про оливы,Непричастная их шуму, их чуду?— Я о них порасспросила у ивы —Шелест листьев одинаков повсюду.

— Как ты смеешь, не бывав за пределом,О Манилах толковать, о Гаване?!— Я на лужицы гляжу между делом:Рябь на лужах устремляется (в целом)В ту же сторону, что зыбьВ океане.1959

Попугай

По клетке, шкафами задвинутой,Где книги в пыли вековой,Взъерошенный, всеми покинутый,Он бегает вниз головой.

Чудак с потускневшими перьями!Чудит, а под веками — грусть.Язык истреблённого племениОн знает почти наизусть.

Язык, за которым ученыеСпускаются в недра веков,Где спят города, занесённыеЗолой раскалённых песков…