Кто ты, тиран, который нами(В стране, свободной по идее)Заочно вертишь, как рабами?!Июль 1995
Вечер с бузиной
У ягод бузины не вкус, а кислый чад.У лиственных глубин — лазоревость угара,Как будто, истопив прохладами очагИюня, истопник закрыл заслонку рано!
В тех зверских кисточках — томатный зной кораллаИ едкость перца есть! И — в сизых ободкахТумана — все они краснеют, как в очкахСовиных (к сумеркам), — и огненно, и вяло.
Пресытясь красками, слабеет летний день.И детство, крадучись, опять приходит к нам.Ну как же! Красота всегда вмещает пытку!
Ведь там, куда сейчас оглядываться лень,Не только яркость; был на кой-то нужен намИ жёлчный привкус «бус», наколотых на нитку!18 мая 1995
Сибирь
Ивану Киуру
Красно-рыжую с бурым тайгуВзял мороз, но отпустит потом:Л
еса бронзовый лисУбирает хвостомГолубые следы на снегу. Осень леса рванётся к садам, Краскам родственным в далях — мигнёт, Да по снежным по тем васильковым следам Опахалом сырым полыхнёт…Но к чему эта ростепель вновьРушит заморозка филигрань?Жаль мне красных лисиц!Васильковых снегов!Жаль святую рассветную рань!Заповедную жаль глухомань… Там Еловка — деревня твоя, С материнскою прялкой в избе. Или избы вдали Аж под корень снесли, Чтоб никто не узнал о тебе?Там недетские думы копил,С тайным ужасом слушал псалмыПод соломой, слетающей с чёрных стропил…Или все свои льды океан растопил,Чтоб не стало сибирской зимы? Или зря о заре серебрил Высоченные кроны мороз?.. — Всё в Сибири офомно! На то и Сибирь,— Помню, с важностью ты произнёс.Ноябрь, декабрь 1996
Рисунки для чайного сервиза, или Обиженный пастушок
Мы вроде вчера сговорилисьПлясать до утра с АмариллисНа нашем Овечьем лугу? Так что же нейдёт Амариллис Плясать, как вчера сговорились? Я долее ждать не могу.