Мяч, оставшийся в небе. Автобиографическая проза. Стихи

Кто верит, что я «ничего не видала,От подлинной жизни в отрыве», —Не знает,Что я далеко забредалаИ видела почки на иве.

Я видела снег, облепивший полозья, И зелень рассады под градом И то, как, набычась, мотает предфозье Цветами, растущими рядом.

Я видела:На дождевом бездорожье,Где нет на рябинах коралла,Неверная почва пружинит, как дрожжи,А верной — становится мало.

Я видела, как собеседник лукавит — По холоду глаз его. Эка! — Я видела даже, как многие фавят Всю жизнь — одного человека!

«Мимозой тепличной» молва окрестилаМеня. А не в той ли «теплице»Я видела, как замерзают чернила?Как пишешь, надев рукавицы?

В стихах моих оранжерейность искали. Не в этой ли «оранжерее», В промёрзлых углах расцветая, сверкали Из снега и льда орхидеи?

Что видела я, чтобы хвастать так яро?Каких-то семьсот ограблений,Две с лишком войны, единицу пожараДа несколько штук выселений.

Я видела: С неба снежинки слетали На вышвырнутые пожитки… Помилуйте! Это ЖИТЬЯ не видали. А ЖИЗНЬ мы видали. В избытке!

И прописи школьные в глаз мне не суйте,Её восхваляя суровость.Ступайте к другим и другим указуйте.А нам — и диктанты не в новость.1997

Честертон

Просили его унывать,Молили его унывать,Но он стоял на своёмИ не хотел унывать.

Золя ему в ухо жужжал, Что мир отменно блудлив; Толстой резину тянул Почти на тот же мотив:

Что мир, конечно, хорош,Но счастью в нём — не бывать…А он — стоял на своёмИ не хотел унывать!

Просили его унывать, Молили его унывать. «Отстаньте!» — он им отвечал И не желал унывать.

Просил его царь Соломон,Молил его скальд Оссиан,Просили — валялись в ногах! —И Фрейд, и весь его клан.

А там уж и Старость: «Пора Позиции, — шепчет, — сдавать!» Но он Настоял на своём И не захотел Унывать.4, 6 ноября 1997

Жёлудь

Близ дубов я подбираю жёлудьИ в карман кладу, как лазурит,Потому что жёлудя тяжёлостьМне о ценном, цельном говорит.

Оттого ли, что, лошадно-гладок, Ливнями налит, бочарно-бур, Этот тип с оттенком старых кадок Кажется тяжёлым чересчур?

Он карман мне тянет; он в подкладкуУкатиться может (ватник рван),И приходится мне для порядкуСнова лезть за жёлудем в карман.

Помню жест мой в том краю далёком; Жест, который мог бы ненароком На безлюдье важности нагнать! Так часы (с цепочкой и с брелоком) Из жилетки под любым предлогом Извлекает завтрашний магнат…

Жёлуди мои в лесу зелёном!Все вы (я ищу вас до сих пор!)Были с репетицией, со звоном;Все — как серебро и мельхиор!