Мяч, оставшийся в небе. Автобиографическая проза. Стихи

Кто нынчеВ этом мире хрупкомВсех учит праведным поступкам?Священник? Истинный поэт?Актёр? Философ? Лекарь? Нет.И не декан, и не старьёвщик,А… НАТОВСКИЙ БОМБАРДИРОВЩИК!

Чего не повидали вроде?Премногих подняли на свист…Но вот вам — новое в природе:Бомбардировщик — моралист!!!1999

12

Жалоба

Нынче в хозяйстве моёмДолго царит запустенье.Где Ариаднина Нить?Где Золотое Руно?

Нету! Кастальский РодникСохнет без примененья.Дерзкий подкидыш Зоил —Ходит не порот давно…1982

Посвящение

Певец растленья маленьких детей!Накалыватель бабочек на спицу!В курортной романистике твоейЯ чую грифа! Зрю гиену-псицу!

А кто тебе сказал, что ты звезда?Да; иногда бывает гений грубым.Но смачным — никогда. Но красногубым,Но масляным, но хищным — никогда.

Вернулся к нам, однако ж, Мезозой.И где бы он тебе ни кинул «Здравствуй», —Уж из камней выглядывает глаз твойПод крокодильей чувственной слезой.

И уж ходить не надо за экватор,Чтобы с тобой столкнуться, аллигатор!Июль 1999

Памяти Янины Дегутите [71]

Распахнувшая пурпур свой,Вновь болезненно сжалаЛепестки с морозной росойЧаша розы. Держава,

На багор навалясь, бросив рупор,Ту страну оттолкнула,Где до времени роза пурпурНа ветру распахнула.

Погляди! — Литва отплываетНа отколотой льдинеС тихой женщиной посередине,Той, каких не бывает!

Её дело — стихов её свитки.Её имя — Янина.Скрип её заповедной калитки —Словно звон пианино.

Погляди: под ноябрьскою тучейВ океан, полагаясь на случай,Вильнюс мчит с ускореньем!Сообщая холодный, горючий,Водяной вкус — кореньям;

Всем кореньям, куреньям, соленьям,Спящим в каждой квартире(Дух крысиной кладовкиС оленьимСилуэтом на сыре).

Дух невольничьих трюмов (где трюфлиНе растут) — колоссален!Стенки трюмные влагой набухли…Но и льдины уж нет… Пересядем

Под обноски снастей не поющих,Парусов не надутых…Мчат пловцы промеж бурь вопиющихВ те края, где не ждут их.

В неисправных бесправных просторахНичего им не светит.Трюмных крыс, на предательство скорых,Там, как родичей, встретят.

Но не нужен там ясень карминовый,Серых башен камень наследный;Там не надобны: ни соловьиныйСаломеи[72] напев, ни ЯниныСтих последний и хрип последний.1990, ноябрь, декабрь 2000

Спасибо за осень!

Спасибо за осень!(Но дело не в грядках,Не в грузе плодов, ослепляюще-сладких,Не в кадках с продавленным дном, —Не полно ли о съестном?)

        Спасибо за то, что тропинки не круты,        Что вечность вмещается в ёмкость минуты,        Что можно себе повелеть        Не слишком о лете        Жалеть.

Спасибо за осень с оранжевым клёном,За озеро с полупрозрачным тритоном,За этот нежданный покой,За отдых, желанный такой!