«Мягкая сила», «цветные революции» и технологии смены политических режимов в начале XXI века

Достойно упоминания, что главный теоретик ненасильственных «революции» Дж. Шарп скептически относился к внешнему вмешательству. «Такой сценарий может показаться удобным, — писал Шарп, — но надежда на спасителя извне создает серьезные проблемы. Такая надежда может оказаться совершенно напрасной. Как правило, иностранный спаситель не появляется, а если иностранное государство и осуществляет вмешательство, ему обычно не следует доверять… Некоторые иностранные государства будут предпринимать действия против диктатуры лишь для того, чтобы добиться собственного экономического, политического или военного контроля над страной». По мнению, Шарпа «основные силы борьбы должны действовать в самой стране. Степень и само наличие международной помощи только стимулируется внутренней борьбой. В качестве скромного дополнения можно приложить усилия к созданию негативного по отношению к диктатуре мирового общественного мнения на гуманитарных, этических и религиозных основаниях. Усилия могут быть направлены на принятие правительственными и международными организациями дипломатических, политических и экономических санкций против диктатуры. Более того, самим демократическим силам может быть предоставлена международная помощь в виде финансовой поддержки и обеспечения средствами связи»[107].

Однако в случае с «цветными революциями» их американские и европейские архитекторы пошли гораздо дальше. Как будет показано ниже, Запад оказывал мощное и многомерное воздействие на ход этих государственных переворотов. В первую очередь, надо сказать об организационной и финансовой поддержке оппозиции. Западные политтехнологи разрабатывали детальные сценарии проведения «цветных революций». Они искусственно создавали оппозицию, «независимые» СМИ и неправительственные организации, молодежные антиправительственные движения, выбирали кандидата на роль будущего лидера, обучали активистов протестным технологиям и многое, многое другое. Именно Запад выделял финансирование, без которого проведение операций по смене режимов было бы просто невозможно. Внешние финансовые вливания шли по самым разным каналам, от вполне безобидных на первый взгляд грантов местным неправительственным организациям, культурно-просветительским, этническим и конфессиональным сообществам до передачи денег через дипломатическую почту и багаж иностранных дипломатов. Западом был организован тотальный контроль за проведением предвыборной кампании, самими выборами и процедурой подсчета голосов. Заранее происходило навязывание собственных интерпретаций легальности и легитимности выборов. Посылались наблюдатели, представители западных СМИ, организовывались «независимые» социологические опросы, экзитполы и т. п.

На политическую элиту стран, где разворачивались «цветные революции» оказывалось беспрецедентное давление со стороны лидеров западных государств и высокопоставленных чиновников из международных организаций, настаивавших на необходимости контроля над обеспечением свободного и демократического волеизъявления, соблюдением всех прав и свобод населения, недопустимости применения насилия против собственного народа и т. д. В сознание рядовых граждан настойчиво внедрялась мысль о необходимости сделать «правильный выбор», оказаться на «правильной стороне истории», после чего неизбежно должна была наступить эпоха тотального процветания. На самом деле, как показали дальнейшие события, «торжество демократии» оказалось совсем не таким, как его представляли простые обыватели Сербии, Грузии, Украины, Киргизии, Туниса и Египта…

Раздел II Цветные революции в начале XXI века

Глава 4 «Бульдозерная революция» в Сербии

Первая «цветная революция» XXI века произошла в Союзной Республике Югославия, точнее в одной из двух ее составных частей — Сербии. СРЮ являлась своеобразным геополитическим осколком Социалистической Федеративной Республики Югославии — крупного балканского государства, состоявшего из шести отдельных республик и двух автономных провинций, в котором проживало более двадцати этнических групп, исповедующих различные религии (православие, католицизм, ислам).

До конца 80-х годов XX века Социалистическая Федеративная Республика Югославия была примером межнационального консенсуса, однако с крахом социалистической системы многонациональная страна также начала распадаться. В июне 1991 года о выходе из состава СФРЮ заявили Словения и Хорватия, в сентябре независимость провозгласила Македония, а в марте 1992 года — Босния и Герцеговина. Компактно проживавшее сербское население в Хорватии (580 тысяч) и Боснии и Герцеговине (1360 тысяч), поддержанное официальным Белградом, заявило о стремлении получить автономию в составе этих республик и отстаивать свое право сохранить занимаемые ими в составе Югославии территории. В результате этнически однородные Македония и Словения практически безболезненно обрели независимость, а в Хорватии и Боснии и Герцеговине разгорелась жестокая гражданская война.