Миф Свободы и путь медитации

Однако мы должны начать с версии преданности, свойственной хинаяне. Она содержит также элементы симпатии махаяны и смелости ваджраяны, но во внешней деятельности преобладает характер хинаяны. Каждой ступени пути присущи свои господствующие темы. В хинаяне преданность – это чаще всего простые взаимоотношения с духовным другом, человеческие взаимоотношения. Мы не считаем духовного друга божеством, святым или ангелом; мы видим в нем человека, который прошел через огромную дисциплину и обучение. Мы можем отождествить себя с этой личностью, потому что можем общаться с ней. Это не какой-то марсианин, притворяющийся жителем Земли; это сын человека, он вырос в этом мире и пережил всевозможные трудности, сумел войти в тесное соприкосновение с учением и совершить необычайные вещи. Мы можем вступить во взаимоотношения с этим человеком, не выдумывая никаких таинств.

Подход хинаяны весьма конкретен: вы вступаете во взаимоотношения с человеком, который оказывается совершенным. А подход махаяны заключается в том, что эта личность – в высшей степени совершенная – необыкновенно чутка ко всем событиям повседневной жизни. Гуру обладает совершенным и постоянным осознанием, так что никогда не делает ошибок. И он развил в себе чрезвычайно мощное сострадание, чтобы переносить ваши отрицательные качества. Ваша попытка идти по духовному пути может выглядеть в глазах вашего духовного друга большим посмешищем, так как вы способны вести себя как абсолютно заблуждающийся, абсурдный человек. Тем не менее гуру никогда не лишает вас надежды. Он принимает вас и терпит создаваемые вами раздражения. Он проявляет по отношению к вам огромное терпение; вы делаете что-то не так, и он указывает вам, как исправить ошибку. Но затем вы торопитесь или путаете указания – и совершаете дальнейшие ошибки. Вы возвращаетесь к духовному другу, и он говорит вам: «Ничего, мы еще можем поработать вместе; только попробуй вот этот вариант». И вы начинаете заново, начинаете с огромной энергией и уверенностью, что сумеете все сделать. Через несколько дней работа вас утомляет; вы находите себе какое-то развлечение. Духовный друг может потребовать от вас интенсивной практики медитации без чтения книг; но тут вам прямо в руки попадает какая-то книга, вы не можете не прочесть ее: она даже кажется частью учения. Возвратившись к духовному другу, вы сообщаете ему «Я следовал твоим указаниям, но эта книга прямо прыгнула мне на колени, и я не смог не прочесть ее». Тогда духовный друг говорит: «Прекрасно. Почерпнул ли ты что-нибудь из нее? Если да, то возьми ее и продолжай читать, выясни, что таится в ее глубине, между строк». Вы возвращаетесь и пытаетесь снова читать эту книгу. Но теперь чтение вас утомляет. Наступила весна. Цветы, деревья, природа так очаровательны, что вы не можете не отложить книгу и не выйти прогуляться, чтобы насладиться красотой природы и состоянием медитативного слияния с ней. Следовать по пути дисциплины очень трудно, и вы постоянно уклоняетесь в сторону, не осознавая этого. Беда не в том, что вы не повинуетесь духовному другу. Фактически проблема в вашей чрезмерной серьезности: вы сбиваетесь на окольные тропы с самым серьезным видом. Поэтому от вашего духовного друга требуется невероятное терпение для работы с вами, несмотря на вашу поспешность и уклончивость, несмотря на ваше легкомыслие. Бодхисаттва подобен крокодилу: если вы оказались в его пасти, он никогда не выпустит вас оттуда. ЕСЛИ бы вы захотели оставить своего духовного друга, чтобы жить свободной жизнью и не быть настолько связанным, он сказал бы вам: «Отлично, отправляйся, живи сам, делай что хочешь». Одобряя ваш уход, он устраняет объект вашего бунта, – и вместо ухода вы приближаетесь к нему. Эта ситуация взаимна: преданность гуру своему ученику оказывается настолько сильной, что в ученике пробуждается преданность учителю, даже если ученик туп, толстокож и обременен всевозможными проблемами. Преданность учителя ученику выражается в сострадании, а преданность ученика учителю – в дисциплине. Таким образом, в некоторой точке происходит встреча сострадания и дисциплины.