Мифы сталинской эпохи

Скоро банда грабит промтоварный магазин, где они похищают более 24 000 рублей. Потом налет на магазин на улице Кутузовская Слобода, взято еще 62 000 рублей. В марте 1951 года бандиты совершают налет на ресторан «Голубой Дунай». Что интересно, они настолько уверились в собственной неуязвимости, что сначала посидели за одним из столиков, поужинали, выпили, потом просто выхватили оружие и двинулись к кассиру за выручкой. В тот момент в ресторане находился милиционер, младший лейтенант Михаил Бирюков. Он был с женой, но все равно попытался вступить в схватку с преступниками. Его убили выстрелами в упор. Это не единственная жертва ограбления в ресторане, еще был застрелен рабочий, который сидел за одним из столиков. Он не участвовал в попытке задержания преступников, в него попала одна из пуль, выпущенных в милиционера Бирюкова. Скрываясь с места преступления, бандиты ранили еще двух человек.

Сорвавшийся налет, похоже, их сильно раздосадовал, и банда почти сразу пошла на новое дело. Директор магазина попытался помешать ограблению и был убит на месте.

Но надо ли говорить, что органы правопорядка расценили ситуацию как чрезвычайную. Неуловимые бандиты терроризируют город, и никто не может понять, откуда они взялись, кто это вообще. Информаторы из преступной среды только разводили руками: «Ничего не знаем, ничего не известно, это не наши действуют».

Хуже всего, что последнее преступление было совершено буквально в нескольких километрах от ближней дачи Сталина в Кунцево. Возникло подозрение, что в деле присутствует в том числе политический аспект. К следствию подключились сотрудники МГБ.

Милиция взяла под наблюдение все злачные места, прочесывала притоны, нажимала на авторитетов преступного мира, требовала немедленно выдать людей, совершивших все эти бандитские налеты. Авторитеты тоже разводили руками, мол, сами ничего не знаем.

Поиски заходят в тупик, информации по-прежнему ноль. Тогда-то многочисленные слухи о неуловимой банде «Черная кошка» стали ассоциироваться непосредственно с этой бандитской группой.

Через какое-то время патруль милиции на станции «Удельная» обратил внимание на подозрительных молодых людей. У одного из них заметили пистолет. Задерживать на месте не рискнули, слишком много народа вокруг, побоялись, что пострадают невиновные. Бандиты почувствовали наблюдение, попытались скрыться в лесу. Началась перестрелка, но банде удалось уйти.

Никита Сергеевич Хрущев, возглавлявший тогда московский горком партии, был, мягко говоря, в бешенстве. Его тоже можно понять, дело стало уже политическим, а лучшие оперативники МГБ и Петровки до сих пор не могут найти ни единой зацепки. По реалиям той эпохи Хрущеву вполне могли инкриминировать, скажем, попустительство бандитскому элементу и разгул преступности в столице. О последствиях для первого секретаря можно догадаться.

Хрущев несколько раз собирал совещания, требуя от сотрудников правоохранительных органов немедленно раскрыть все ограбления, найти бандитов и взять с поличным. Но громкие слова и лозунги, как известно, в таких случаях мало помогают. Подхода к банде по-прежнему не было, слухи в столице множились.

В ноябре 1952 года был совершен налет на магазин в районе Ботанического сада, ранена продавщица. Уже покидая место преступления, бандиты попались на глаза патрульному милиционеру. Он решает проверить документы у подозрительных граждан и тут же получает выстрел в упор, ранение смертельное.

Январь 1953 года – ограбление сберкассы в Мытищах, взято 30 000 рублей. Это был тот самый переломный момент, которого так ждали оперативники. Именно при ограблении сберкассы в Мытищах следствие получило первую зацепку, шанс выйти на след неуловимых преступников. Дело в том, что в каждой сберкассе уже тогда была так называемая «тревожная кнопка». Кассирша успела ее нажать, в результате раздался телефонный звонок. Грабитель, который этого не ожидал, взял трубку и на вопрос звонившего: «Это сберкасса?» машинально ответил: «Нет, стадион». После этого тут же оборвал разговор. Именно на фразу «Нет, это стадион» обратил внимание сыщик Владимир Арапов, будущая легенда Московского уголовного розыска.

Потом говорили, что именно он стал прототипом Глеба Жеглова в книге «Эра милосердия» и, соответственно, в фильме «Место встречи изменить нельзя». Некоторые, правда, считали, что на самом деле речь идет о прототипе Шарапова, даже фамилии похожи. Я спорить не буду, поскольку мне доводилось слышать убедительные аргументы и в пользу первой версии, и в пользу второй. Теперь уже трудно сказать, насколько каждая из них близка к истине… Так вот, сыщик Арапов задумался, почему прозвучало слово «стадион». Согласитесь, не стандартный ответ. Что это? Бандиты связаны со стадионом? Работают там? Занимаются в какой-то секции? Может быть, просто сказал первое пришедшее на ум слово? Но тогда почему на ум пришло слово «стадион»?