Михаил Иванович Калинин – президент Страны Советов

[РГАСПИ. Ф. 393. Оп. 1. Д. 324. Л. 1]

Но намерениям Ильича не суждено было в полной мере осуществиться. В конце мая 1922 г. он вновь заболел и на этот раз очень серьезно, с проявлениями паралича и затруднением речи. Понимая, что сил на борьбу у него уже может не быть, он решил продиктовать свои мысли и сомнения стенографистке, чтобы у партии было его зафиксированное мнение. Эти записки позднее стали известны как «завещание Ленина». В нем обращалось внимание на возможность раскола партии в связи с противостоянием Сталина и Троцкого. Давались характеристики основным партийным руководителям. Однако уже первые стенографические записи стали известны Сталину, Каменеву и Троцкому, и это обернулось новым противостоянием. «Тройка» хотела ослабить Троцкого до того, как всем станет известна воля вождя. Но и открыто они не могли пойти против него. Он был настолько популярен, что при желании и при поддержке Красной армии мог бы легко дать им отпор и провести переворот.

Записка М. И. Калинина в ЦК РКП(б) И. В. Сталину с просьбой своевременно предоставлять повестки заседаний Политбюро

24 апреля 1922

[РГАСПИ. Ф. 78. Оп. 1. Д. 669. Л. 1. Автограф]

Между тем в самой «тройке» вдруг неожиданно наметился явный разлад. Григорий Зиновьев был недоволен Сталиным и его манерой решать вопросы в Политбюро. Он пытался перетянуть на свою сторону Каменева. «Во всех платформах говорят о „тройке“, — писал он, — считая, что и я в ней имею не последнее значение. На деле нет никакой тройки, а есть диктатура Сталина. Ильич был тысячу раз прав»[229]. Но Каменев почему-то не поддержал активных намерений своего друга.

17 апреля 1923 г. открылся XII съезд партии — первый послеоктябрьский съезд, проходивший без В. И. Ленина. Можно констатировать, что уже к этому моменту в рядах соратников Ленина, фактически отошедшего от активной политической деятельности, складывалось убеждение в необходимости переходить на «коллективное руководство», раз отсутствовал безоговорочный лидер. К примеру, Г. Е. Зиновьев, выступая на съезде, говорил: «В тот момент, когда мы не слышим компетентного слова Владимира Ильича, мы должны заменить его коллективной волей, коллективной мыслью, коллективной энергией и коллективной настойчивостью»[230].

В системе «коллективного руководства» в качестве ядра, естественно, должно было стоять Политбюро, фактически становившееся высшим органом не только партийной власти, но и власти государственной — советской. Смысл «коллективного руководства» лидеры партии видели в том, что принципиальное решение по любому важному вопросу выносилось после обсуждения членами Политбюро и только после этого имело обязательную силу для партии и государства. Ключевыми фигурами «коллективного руководства» были Л. Д. Троцкий, И. В. Сталин, Л. Б. Каменев, Г. Е. Зиновьев и Н. И. Бухарин. Учитывая реальности 1920-х гг., следует добавить М. П. Томского и А. И. Рыкова. Пока еще наличие определенного баланса сил в Политбюро препятствовало становлению чьей-либо единоличной диктатуры. Немаловажное значение имела степень поддержки каждого из членов Политбюро со стороны ЦК и Центральной контрольной комиссии (ЦКК).

Наверно, здесь следует отметить, что ни Ленин, ни члены «коллективного руководства» не видели в Калинине фигуры политической и не считали возможным приобщать его на постоянной основе к обсуждению и решению принципиальных вопросов партийной и государственной жизни, ограничиваясь отдельными поручениями. Что довольно странно, учитывая его статус главы государства! Сам же Калинин лишен был политических амбиций и публично не встревал в какие-либо партийные «разборки», которые он, конечно, видел, но стремился ради достижения «советских целей» поддерживать деловые отношения со всеми. Вместе с тем время от времени он «напоминал» о себе и требовал к себе как к высшему государственному лицу внимания.

На XII съезде партии по поручению Политбюро Калинин выступил с содокладом о налоговой политике в деревне. Подчеркнем, что съезд внял его предложениям, направленным на облегчение положения крестьян, и все государственные прямые налоги — продналог, подворно-денежный, трудгужналог — были объединены в один прямой сельхозналог. При этом основная налоговая тяжесть ложилась на зажиточных крестьян, а некоторые беднейшие крестьяне от налога и вовсе освобождались.