Михаил Иванович Калинин – президент Страны Советов

[РГАСПИ. Ф. 78. Оп. 1. Д. 449. Л. 52]

Московские политические процессы

1 декабря 1934 г. в 16 часов 30 минут в Ленинграде, в Смольном, раздался выстрел. В тот момент никто не мог и предполагать, что вслед за ним в Советском Союзе начнется новая эпоха политической жизни, жесткой борьбы Сталина и его сторонников с оппозицией… Стреляли в Сергея Мироновича Кирова — лидера ленинградской партийной организации ВКП(б), члена Политбюро ЦК ВКП(б), близкого к Сталину человека[296]. Он умер мгновенно.

Тотчас, по получении информации по телефону, Сталин вызвал к себе наркома внутренних дел Генриха Ягоду с группой его сотрудников. После недолго инструктажа в связи со случившимся они были отпущены. Все, кроме Ягоды. В скором времени к ним присоединились Серго Орджоникидзе, Анастас Микоян, Михаил Калинин, Андрей Андреев, Влас Чубарь, Авель Енукидзе. Собравшиеся с поникшими головами обсуждали вопросы, связанные с организацией похорон Кирова. Но всех мучало одно и то же: почему стрелявший в Кирова Л. В. Николаев сделал это? Думается, Сталин почувствовал это и без тени сомнения заявил:

— За всем стоят зиновьевцы. Они потерпели поражение в открытой борьбе, теперь перешли к террору против партии. Николаев — зиновьевец!

Никто из присутствующих это заявление оспаривать не стал. Наверно, не только потому что к этому времени никто и не отваживался публично возражать Сталину, но и потому что каждый из них воспринял свершившийся террористический акт как угрозу лично каждому из них и политической системе в целом. Сталин дал указание Енукидзе подготовить проект постановления ЦИК СССР «О внесении изменений в действующие процессуальные кодексы союзных республик» в части расследования и рассмотрения дел о террористических организациях и террористических актах против работников советской власти. Принятое в тот же день постановление «О порядке ведения дел о подготовке или совершении террористических актов» стало базовым для судебных процессов последующего десятилетия. Отныне срок следствия по таким делам ограничивался десятью днями. Обвинительное заключение вручалось обвиняемым за сутки до рассмотрения дела в суде. Дела слушались без участия сторон. Кассационное обжалование приговора и ходатайства о помиловании не допускались. Приговоры о высшей мере наказания приводились в исполнение немедленно[297].

На следующий день, 2 декабря, постановление было введено в юридическую практику. На рассмотрение Военной коллегии Верховного суда СССР были переданы материалы на 71 человека. Они были арестованы в Московской и Ленинградской областях и подозревались в подготовке и организации террористических актов против работников советской власти[298]. 5 декабря в Москве и Ленинграде были проведены закрытые заседания Военной коллегии Верховного Суда: из 71 человека 66 были обвинены в подготовке террористических актов и приговорены к расстрелу с конфискацией имущества. 6 декабря в газете «Правда» было опубликовано сообщение ТАСС, что приговор приведен в исполнение[299].

…В течение 4–5 декабря в Колонном зале Дома Союзов тело убитого Кирова была выставлено для публичного прощания. В зал потянулся поток москвичей, партийно-советских делегаций из регионов СССР. В ночь на 6 декабря тело Кирова было кремировано, и урна с прахом выставлена в Колонном зале для прощания. 6 декабря в час дня Сталин в сопровождении Кагановича, Молотова, Калинина, Ворошилова, Андреева, Рудзутака и Петровского вынесли урну с прахом из Колонного зала и доставили на Красную площадь, где состоялся многотысячный траурный митинг. По окончании, ровно в три часа дня, Орджоникидзе поместил урну в Кремлевскую стену.

В. М. Молотов, К. Е. Ворошилов, И. В. Сталин, М. И. Калинин несут урну с прахом С. М. Кирова на Красную площадь

6 декабря 1934

[РГАСПИ. Ф. 422. Оп. 1. Д. 230. Л. 1]

Маховик кровавого «ответного удара», запущенный 1 декабря 1934 г., продолжал раскручиваться.

28–29 декабря 1934 г. сессия Военной коллегии Верховного Суда СССР приговорила к расстрелу 14 человек, обвиненных в организации убийства Кирова.

16 января 1935 г. Особое совещание при наркоме внутренних дел СССР рассмотрело уголовное дело против «ленинградской контрреволюционной зиновьевской группы», которую обвинили в организации «террористической деятельности». По делу проходили 77 человек, которые были осуждены на разные сроки тюремного заключения или ссылки[300].

В тот же день от 5 до 10 лет заключения получили 19 человек, проходивших по делу т. н. Московского центра во главе с Зиновьевым и Каменевым. Их обвинили в подстрекательстве к совершению террористических актов и к участию в контрреволюционной организации.