Михаил Суслов. У руля идеологии

Но разве в партаппарате ничего не знали о сексуальных похождениях Александрова? Он что, только в 1954 году стал бегать по борделям, а до этого вёл себя как паинька? Нет, конечно, о пристрастиях Александрова знали многие. В курсе дела много лет был и Суслов. Но в проекте постановления ЦК из высокопоставленных персон был упомянут только заведующий отделом пропаганды и агитации ЦК Владимир Кружков. Все другие партийные вельможи, посвящённые в приключения Александрова и, по сути, покрывавшие утехи министра, из-под удара были выведены (их даже в материалах к заседанию Президиума ЦК никто не упомянул). Почему? Да потому, что из всех оставшихся после проведения весной 1953 года пертурбаций в аппарате ЦК заведующих отделами только Кружков давал поводы усомниться в безоговорочной верности Хрущёву. И его следовало под любым предлогом со Старой площади убрать. Что тут же и было сделано. Человека сослали редактором областной газеты на Урал.

Примерно тогда же Хрущёв расправился и с последним сторонником Маленкова в Секретариате ЦК – Николаем Шаталиным, который, к слову, одно время копал и под Суслова. Его из Москвы направили во Владивосток какое-то время поруководить Приморским крайкомом КПСС.

Ко всем этим чисткам, помимо Хрущёва, приложил руку и Суслов. Именно ему Хрущёв вскоре поручил разъяснить партаппарату, что произошло и почему потребовалась кадровая чистка.

Восьмого апреля 1955 года на Старой площади Суслов сделал доклад на конференции парторганизации при Секретариате ЦК КПСС. Сначала произнес много дежурных слов о реальных и мнимых успехах страны. А потом последовала критика нескольких отделов ЦК, которые курировали машиностроение, строительство и транспорт. Суслов ругал партчиновников за техническую косность, застой и игнорирование технического прогресса. Прозвучали грозные слова «правый оппортунизм» и «ревизия генеральной линии в отношении темпов развития тяжёлой промышленности». Все сразу поняли, в чей огород брошены камушки. Ведь кто до партконференции в Секретариате ЦК курировал эти промышленные отделы? Шаталин, считавшийся одним из самых преданных Маленкову людей. Вот в такой витиеватой манере Суслов объяснял народу, за что власть удалила Шаталина.

А дальше докладчик подробно остановился на секс-скандале с участием Александрова и Кривошеина. Последний был охарактеризован как «моральный урод, омерзительный тип»[218]. Александрова Суслов еще раз припечатал как «любителя клубнички» при разносе фильма «Княжна Мэри». Назвал он ущербные в идеологическом отношении литературных и критических опусы: «Гости», «Гибель Помпеи», «Оттепель», «Раки». Кстати, авторов Суслов не указал их. Случайность это? Или это было его стилем?

Досталось тогда от Суслова и комиссии ЦК по выездам за границу, пропустившим «некоего Смирнова», который «оказался потом изменником»[219].

Доклад Суслова у опытных аппаратчиков не оставил никаких иллюзий. Они всё поняли. Данная партконференция как бы подводила промежуточные итоги борьбы за власть в Кремле. Но не оставляла сомнений, что дальше последуют атаки на других явных и скрытых противников Хрущёва. А значит, надо было ждать новых важных кадровых перестановок и назначений.

Ждать оставалось недолго. Уже через три месяца состоялся новый, Июльский пленум ЦК. Главными на нём значились два вопроса: о подъёме промышленности и о планах весеннего сева. Но больше всего неожиданностей таил третий: итоги советско-югославских переговоров. Как потом выяснилось, именно этот вопрос должен был подготовить почву для полного развенчания Молотова.

Однако Молотов оказался не размазнёй. В отличие от Маленкова, подвергшегося атакам в начале 1955 года, он не стал каяться, а попытался перейти в наступление. При этом выступал он весьма убедительно. Многие участники пленума растерялись и не знали, как оспорить его аргументы. Ситуацию спас наш герой. В самый напряжённый момент он вмешался в дискуссию. «В связи с выступлениями тов. Молотова и попытками затушевать свои ошибки, – заявил Суслов, – я считаю необходимым напомнить некоторые факты»[220].

Собственно, последующие пояснения Суслова и переломили во многом настроение в зале. Хрущёв добился своего и публично указал Молотову его место. При этом он не позабыл отметить вклад Суслова в развенчание опасного соперника. Закрывая пленум, он сказал, что следовало бы пополнить состав Президиума ЦК, предложив сначала перевести из кандидатов в члены Президиума Алексея Кириченко, а затем «избрать в члены Президиума ЦК КПСС тов. Суслова М.А.»[221].

Одновременно Хрущёв увеличил число секретарей ЦК. Он вернул в Москву из Хабаровска Аверкия Аристова, пригласил с Алтая Николая Беляева и, кроме того, повысил статус Дмитрия Шепилова, прибавив ему к должности главреда «Правды» пост секретаря ЦК.