Михаил Суслов. У руля идеологии

К слову, не сильно задержались после отъезда Суслова в Ставрополе и другие начальники, начинавшие свой карьерный взлёт при Суслове. В частности, Владимир Воронцов в 1947 году перебрался в Москву в аппарат Агитпропа ЦК, Иван Храмков в 1948 году получил какой-то пост в ЦК Компартии Казахстана (когда началась целинная эпопея, он возглавил Кустанайский обком партии), Василий Шадрин после учёбы в феврале 1948 года переместился на Украину в кресло председателя Сумского облисполкома, а Алексей Баранов в 1952 году был переведён в Ульяновск.

Председатель Ставропольского крайисполкома В. Шадрин и М. Суслов с генералами Городовиковым, Курдюмовым и Барминым. Июль 1943 г. [РГАНИ]

Глава 6 Наместник Москвы в Литве

Осенью 1944 года Москва всерьёз озаботилась положением дел в Прибалтике – на территориях, освобождённых от немецких войск. В частности, 30 октября ЦК ВКП(б) принял постановление «О недостатках и задачах в области политической работы партийной организации Литовской ССР»[94]. Как считал Центр, руководство республики нерешительно повело себя в деле разоблачения литовско-немецких националистов и «лесных братьев» и пустило на самотёк возврат земель батракам. Умонастроения в литовском обществе явно свидетельствовали не в пользу Москвы. Ничуть не лучше обстояли дела и в Латвии и Эстонии.

Переломить ситуацию были призваны новые органы – Бюро ЦК ВКП(б) по Прибалтийским республикам. Уже 11 ноября 1944 года Политбюро приняло постановление о создании подобных структур по Литве и Эстонии, а 29 ноября было образовано соответствующее бюро и по Латвии. Как подчёркивалось в документах, все эти бюро должны были оказывать помощь центральным комитетам республиканских компартий «в целях укрепления руководства партийными, советскими и художественными организациями»[95].

Новым структурам были поручены задачи, прописанные конкретно по Литве в постановлении Политбюро от 11 ноября 1944 года. Читаем фрагмент:

«4. Установить, что основными задачами Бюро ЦК ВКП(б) по Литве на ближайшее время являются:

а) дальнейшее укрепление руководства и аппарата центральных и местных партийных и советских органов, поднятие их авторитета и политической активности;

б) проведение мероприятий по решительному пресечению деятельности буржуазных националистов и других антисоветских элементов;

в) проведение через партийные и советские организации Литовской ССР необходимых мероприятий по быстрейшему восстановлению и развитию промышленности, сельского хозяйства и налаживанию хозяйственной и культурной жизни республики;

г) проведение необходимых мероприятий по большевистскому воспитанию партийных и советских кадров в Литве, по развёртыванию политической работы среди населения, по воспитанию трудящихся в духе ленинско-сталинской политики дружбы народов СССР и в духе строжайшего соблюдения советских законов и государственной дисциплины»[96].

Этим же постановлением Политбюро было определено, что новая структура подчинена непосредственно ЦК ВКП(б) и что все её решения обязательны для ЦК КП(б) Литвы. То же самое касалось и двух других бюро – по Латвии и Эстонии.

Там их возглавил Николай Шаталин, правая рука главного кадровика партии Георгия Маленкова. О чём это свидетельствовало? Прежде всего о том огромном внимании, которое Кремль на последнем этапе войны стал уделять освобождённым от нацистов районам Прибалтики. Иначе Маленков не отпустил бы из Москвы очень близкого ему человека. Это первое. Второе: куда бы Шаталин раньше ни направлялся, он всегда получал весомые полномочия. Вспомним, какая грандиозная чистка им была проведена весной 1939 года после получения в аппарате ЦК должности заведующего дипломатическими кадрами. И третье: учитывая то, что Шаталин до этого шесть с лишним лет занимался в ЦК кадрами, он мог без долгой раскачки подобрать новых опытных управленцев для двух Прибалтийских республик как из Москвы, так и из других регионов России.

Послужной список Михаила Суслова сильно отличался от шаталинского. Что же повлияло на его назначение? Думается, два фактора.

Первый: Литва, как и Ставрополье, была по большому счёту аграрным, а не промышленным регионом. И у Суслова всегда получалось неплохо со сбором урожая. К тому же он довольно-таки быстро смог ликвидировать в ставропольских сёлах часть последствий немецкой оккупации. Этот опыт, безусловно, мог пригодиться ему в Литве.

Второе: после освобождения оккупированных территорий Ставрополья Суслов как первый секретарь крайкома вынужден был много внимания уделять борьбе с пособниками фашистов, в том числе среди национальных диаспор. Он приобрёл определенный опыт взаимодействия с органами госбезопасности и армейскими частями, а это очень могло пригодиться, в частности, для уничтожения формирований «лесных братьев».