Михаил Суслов. У руля идеологии

Отдельно в Кремле был обсуждён вопрос о немецких военнопленных. Немцы сообщили, что женщины в Германии требуют ускорения их возвращения в страну. На тот момент в Германию уехали уже 120 тысяч, и Сталин был готов отправить в Германию ещё несколько больших партий. Но, конечно, он хотел, чтобы люди вернулись с мирным настроем и сразу включились у себя на родине в строительство новой жизни. По его мнению, следовало бы усилить политическую работу в лагерях для военнопленных.

Немцы с этим были согласны. Они сообщили, что в лагерях содержится немало демократически настроенных пленных. Но, по их мнению, администрации наших лагерей плохо использовали этих людей. Немцы просили, чтобы этим более пристально занялся ЦК ВКП(б). Другими словами, расчёт делался на отдел внешней политики ЦК. Сталин заметил немецким товарищам, что наш ЦК и без того сильно перегружен, но тем не менее пообещал всем поднятым вопросам уделять больше внимания. Присутствовавший на встрече Суслов расценил это пояснение вождя как указание немедленно заняться реализацией просьб немцев.

Буквально через несколько дней после приёма у Сталина Суслов лично встретился с Пиком, Гротеволем и Ульбрихтом. В течение двух часов он подробно рассказывал немцам о том, как выстроен наш партаппарат. Немцев интересовало всё: оргструктура, штаты, планирование в Центре и в регионах.

Позже немцы – и прежде всего Ульбрихт – попытались реформировать СЕПГ по образу и подобию ВКП(б). Но тот же Ульбрихт не учёл, что у нас и у немцев разные культуры, традиции, а главное – разные экономики. Поэтому слепое копирование советского опыта ничего хорошего дать не могло.

Легко ли Суслову было работать с новыми немецкими лидерами? Сам он записей на этот счёт не оставил. Вместо него это сделал уже в 60‐х годах в своих дневниках наш политсоветник Семёнов.

Вальтера Ульбрихта Семёнов называл человеком действий. По его мнению, он сильно левачил, был чересчур прямолинеен и очень не доверял интеллигенции. Вильгельм Пик, наоборот, часто выступал за союзы с самыми разными политическими силами, лишь бы добиться единой Германии. Подозрения вызывал Гротеволь. После войны он надумал развестись и жениться на своей секретарше, которая одно время была замужем за одним из аппаратчиков нацистской партии.

И Суслов, и Семёнов вынуждены были к каждому из немецких лидеров искать свои подходы. Зато Тюльпанов, в отличие от них, мог довольно-таки быстро со всеми обсудить практически любой вопрос.

Повторю: мало кому из московских начальников нравилась самостоятельность Тюльпанова. Но Суслов одно время это терпел. И не только потому, что ценил его профессионализм. Он понимал, что без него многие германские вопросы будет очень сложно решить.

Надо отметить, что первое время Суслов руководил отделом внешней политики ЦК, не всегда представляя себе реалии зарубежного мира. О многих странах Европы и Америки он судил в основном по справкам. Но вот весной 1947 года Кремль включил его в состав делегации Верховного Совета СССР из двадцати человек, которая отправилась в Англию.

Два слова о делегации. Возглавил её руководитель советских профсоюзов Василий Кузнецов. Но англичанам он был представлен прежде всего как председатель Совета национальностей Верховного Совета СССР. В делегацию вошли также пять писателей: Александр Фадеев, Вилис Лацис, Николай Бажан, Константин Симонов и Самед Вургун. Ещё в ней состояли геолог Каныш Сатпаев и лётчик Михаил Громов. А из крупных партработников в делегацию входил близкий к Берии секретарь ЦК Компартии Грузии Пётр Шария.

Суслов всю поездку вёл дневник (он теперь хранится в РГАНИ). Приведу фрагменты из него:

«10/III—47 г. Вылет самолётом из Москвы.

11. Ненорм. погода. Отправл<ение> поездом из Берлина через Ганновер, Кале.

12/III. Остановка в Баден … на 7 час., в связи с прицепл. вагона к поезду, едущему из Кале.

Завтрак у команд<ующего> англ<ийской> зоной бриг<адного> генерала в Зальцуфлене. Приветствие и отв<етное слово> т. Кузнецова.

13/III. Прибытие в Кале в 8 ч. утра. Приём в клубе брит<анских> офицеров.

Пароходом в Дувр. Из Дувра в Лондон поездом. В Дувре были встречены личным представителем Лорда-Канцлера <…> Вечером в честь делегации предс<едатель> К-та по встрече Элкарт устроил ужин.

14/III. Утром посещение Совета Лонд<онского> графства. Завтрак в Лон. Совете. Вечером приём в честь делегации в <…> у Лорда-Канцлера <…> и спикера <…>. Присутствовали г. Этли [премьер-министр Великобритании] <…>

15/III. <…> Вечером правит<ельственный> приём в Дорчестере. Присутств<овали> Лорд-Канцлер и спикер…

16/III. <…> Посещение Королев. карт. галереи…

17/III. Посещение рабочего района Финсбери <…> Делегация встречена очень тепло. Летучий митинг <…б>

19/III. Утром осмотрели музей <…>. Грустная картина…