Мила Рудик и кристалл Фобоса

Разумеется, это был не первый случай, когда маги использовали чернокнижие против людей немагической природы. Разумеется, все знали, что чернокнижие запрещено, знали, что изобличенному черному магу грозит жестокое наказание. И, вне всяких сомнений, любой рядовой житель Таврики понимал, что из-за нескольких темных колдунов все остальные не заслуживают смерти, которую несла с собой Гильдия. Но в этот раз случай был особый, ибо сыном и мужем погибших колдуний, при жизни вовсю практиковавших черную магию, оказался один из девяти Ключников.

Он даже не пытался отрицать свою причастность к чернокнижию — это было бесполезно. Его вина была доказана и она была бесспорной. Он был изгнан из ордена и приговорен к жестокому, но справедливому наказанию. Однако Орден Девяти Ключников это не спасло. Доверие было потеряно. На Ключников больше не взирали с благоговейным трепетом. Убедившись, что один из них мог долгое время скрывать свои преступления, оставаясь безнаказанным, волшебники больше не доверяли и всем остальным.

Орден Девяти Ключников продержался до падения Гильдии. Вскоре после этого его могущество стало таять на глазах. В конце концов, когда Исполняющие Волю один за другим стали покидать орден, оставшиеся восемь Ключников приняли единственное возможное на тот момент решение — распустить орден.

— Теперь Орден Девяти Ключников — лишь история. А ответ на ваш вопрос очень простой. — Букинист улыбнулся, глядя на Милу поверх очков прищуренными глазами. — Эта улица названа в честь Девяти Ключников, потому что жили они именно здесь. На этой улице была Главная резиденция ордена. Здесь были дома многих Исполняющих Волю и даже кое-кого из самих Ключников. Но их уже давно здесь нет, теперь это самая обычная улица.

Мила задумчиво хмыкнула, размышляя над историей, которую рассказал букинист. Она не пожалела, что задала хозяину лавки вопрос о названии улицы. За то время, что Мила жила в Троллинбурге, этот город все еще не переставал быть для нее загадкой. Ей было интересно узнавать о нем что-то новое. К тому же теперь ей казалось, что, оставив в посторонних руках свой камень, она хоть что-то получила взамен и для себя, поскольку нельзя было сказать, что лично ей так уж необходимо было знать подробности жизни легендарного Соломона Трисмозина.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила букиниста Мила.

— Не прощаюсь, — улыбнулся напоследок хозяин лавки. — И не беспокойтесь о вашем перстне. С ним ничего не случится. Я обещаю.

* * *

Шагая по булыжной мостовой, Мила прижимала к груди древнюю книгу в серой неприглядной обложке. Конечно, лучше было бы положить ее в рюкзак, но тот был забит учебниками, тетрадями и свитками и места еще для одной книги в нем просто не оставалось. Книга же была такой ветхой, что, казалось, может рассыпаться от любого неловкого прикосновения.

На улице Девяти Ключников по-прежнему было безлюдно. Впереди не было ни одного прохожего. Мила оглянулась: где-то позади нее разминулись двое в темных плащах. Мила почувствовала, что начинает нервничать. Возможно, из-за отсутствия карбункула — с магическим проводником любой волшебник чувствует себя гораздо увереннее.