Мила Рудик и кристалл Фобоса

— Ты только говоришь так, а на деле… — Он уставился на Милу прищуренным взглядом. — Если вы и правда только друзья, то почему тогда ты не хотела, чтобы Лапшин с Анфисой разговаривал? Я своими ушами слышал, как ты его поторапливала.

Мила устало покачала головой:

— Просто у нас было дело — вот и все.

— Какое дело?! — требовательно спросил Капустин, словно был следователем на допросе.

Мила растерянно молчала. Нет, она, конечно, могла сказать, какое у нее было в тот день дело, но не объяснять же им, почему именно с ней должен был пойти Ромка! В конце концов, она не обязана перед ними отчитываться!

— Тебя это не касается, — разозлилась Мила. — Почему я вообще должна перед тобой отчитываться?

— Лучше признайся, что это свое «дело» ты только что на ходу выдумала! — парировал Сергей.

— И правда, — поддержала его Платина, — прекрати отпираться — тебе все равно никто не верит. Лучше скажи, что ты сделала с Нилом!

— И с Анфисой! — добавил Сергей, пыша гневом. — Лучше выкладывай все, как было! Думаешь, трудно найти способ, чтобы заставить тебя во всем признаться?!

Капустин с угрозой двинулся на Милу, но она была настолько ошеломлена происходящим, что даже не догадалась отступить назад.

— Тебе никто не давал права безнаказанно нападать на других! — злобно бросил Сергей.

— Ты собираешься признаваться, какое это было заклинание? — Платина скрестила руки на груди и тоже подошла ближе.

— Да не было никакого заклинания! — воскликнула Мила, с изумлением пялясь на этих двоих.

— Хватит заливать! — с угрозой потребовал Сергей, повышая голос. — Иначе…

— Иначе — что?! — вдруг громко спросил кто-то за спиной Милы. Обернувшись, она увидела рядом Берти. Брови у него были сведены на переносице, а рука с перстнем предусмотрительно сжата в кулак. Другой рукой он отстранил Милу и стал впереди нее.

— Предупреждаю тебя, Капустин, — держись от нее подальше! — с угрожающей интонацией в голосе заявил Берти. — Отвяжись от нее со своими дурацкими наездами, а то будешь иметь дело со мной!

Капустин и глазом не моргнул. Он упрямо посмотрел на Берти.

— Я что, должен испугаться, по-твоему?

Берти кивнул.

— Это было бы лучшим решением с твоей стороны, Капустин. Я не самый страшный парень в этом городе, но физиономию тебе разукрашу — будешь бояться собственного отражения в зеркале, гарантирую. Так что лучше тебе успокоиться.

— Интересно, — подала голос Платина, сверля Берти холодным взглядом, — а как ты собираешься успокоить меня? Тоже физиономию разукрасишь? А наглости хватит — со мной драться?

Мила сначала подумала, что Платина намекает на то, что она дочь декана, но, заметив на лице Берти растерянность, поняла — дело было в другом. Платина не без оснований полагала, что Берти не станет драться с девушкой.

Тем не менее Берти нахмурился, упрямо сжал рот и отчетливо произнес:

— Если тронешь Милу — хватит. Можешь не сомневаться.

То, что Берти сказал не привычное «Рудик», а назвал Милу по имени, уже само по себе было чем-то из ряда вон выходящим, поэтому Мила сразу поняла, что Берти говорит вполне серьезно. Однако Платина, похоже, ему не поверила.

— Да ну?! Вот мы это сейчас и проверим, потому что в покое я ее не оставлю, пока она не скажет, что сделала с моим братом, — отчеканила Платина ледяным голосом. — Лучше уйди с дороги, Берти! Я с ней все равно разберусь!

Берти покачал головой.

— И не подумаю, Платина, — отрезал он. — Не вынуждай меня применять против тебя силу.

— Считай, что уже вынудила! — шагнула вперед старшая дочь Амальгамы. Берти сделал шаг ей навстречу.

— Платина! Берти! — раздался в нескольких шагах строгий окрик.

Обернувшись, Мила увидела Фреди. Берти и Платина тоже повернули головы.

— Что здесь происходит? — спросил старший Векша, подойдя ближе. Поочередно окинув всех взглядом, он первым делом обратился к своему брату: — Опусти руку с перстнем, Берти, — тебе это не понадобится.

Берти неуверенно глянул на Платину, потом на старшего брата. Фреди многозначительно посмотрел на сжатый кулак Берти, и только после этого рассерженный защитник Милы опустил руку. Фреди перевел взгляд на Платину.

— Мне казалось, что ты благоразумнее моего брата, Платина, — хмурясь, сказал он. — Не думал, что это в твоем стиле — устраивать цирк для первокурсников.

Мила посмотрела вокруг — около дюжины первокурсников с разных факультетов, раскрыв рты, с интересом наблюдали за происходящим. Она и не заметила, когда в коридоре создалось такое столпотворение. Но, к удивлению Милы, Платина даже не взглянула по сторонам. Она все еще смотрела на Фреди и выглядела при этом… пристыженной! Мила глазам своим не верила!

— Обвинить в том, что случилось с твоим братом, Милу — самый простой способ найти крайнего, — продолжал Фреди, не отрывая хмурого взгляда от лица Платины. — Ты и сама, уверен, это понимаешь. Я всегда считал тебя разумной девушкой. Обвинять человека на основании косвенных улик — это слишком легкомысленно. Ведь, насколько я понимаю, прямых доказательств вины Милы у тебя нет?