Мила Рудик и кристалл Фобоса

Мила посмотрела по сторонам: мимо них шумным потоком спускались с холма студенты разных курсов.

— Только давай отойдем, — сказала она.

* * *

Они отошли в сторону, где никто не смог бы услышать их разговор.

— Бледо, я хотела спросить: почему в Золотом глазе был карантин? — напрямик начала Мила.

Бледо оглянулся назад, как будто хотел убедиться, что никто не стоит у него за спиной, и, отрицательно покачав головой, тихо ответил:

— Никакого карантина не было.

— Как это? — удивленно вскинула брови Мила. — Целую неделю из Золотого глаза никого не выпускали, потому что был объявлен карантин.

Бледо снова упрямо покачал головой.

— Карантина не было, хотя нас действительно держали взаперти целую неделю, но не из-за карантина, а потому что… потому… — Он взволнованно засопел. — Вообще-то мне нельзя об этом говорить…

— Ты меня совсем запутал, — раздраженно потрясла головой Мила. — Я уже вообще ничего не понимаю.

Бледо тяжело вздохнул и, обреченно посмотрев на Милу, сказал:

— Кто-то пытался нарушить границы Золотого глаза после полуночи, — сказал он.

— То есть кто-то пытался выйти из Золотого глаза?! — Мила от изумления открыла рот.

— Амальгама решила, что было именно так — кто-то пытался нарушить предписание и в запрещенное время покинуть Дом.

— Но почему она так решила? — спросила Мила.

Бледо снова осторожно посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что никто их не слышит, после чего повернулся к Миле и шепотом ответил:

— Из-за золотого грифона.

— Из-за золотого грифона? — переспросила Мила и уточнила: — Какого золотого грифона?

Бледо озадаченно вытянул брови.

— Ты когда-нибудь была возле Золотого глаза?

— Нет, не была, — ответила Мила. — Наш куратор Гарик планировал отвести нас туда на экскурсию, но карантин, который не карантин, ему помешал, и Золотой глаз мы так и не увидели. А просто так, без дела, возле Золотого глаза мне лучше не появляться. Мне там не рады.

Бледо смутился и от неловкости прокашлялся.

— Да, я знаю, вы с Нилом Лютовым… — Он поколебался секунд пять, после чего закончил: — Не в очень дружеских отношениях.

— Мы с ним враги, — хмуро и категорично поправила его Мила.

Бледо снова смутился и потупил взгляд.

— Э-э-э… как скажешь. Но все-таки, если бы ты видела Золотой глаз вблизи, мне было бы проще объяснить, что произошло в сентябре.

Мила недовольно поежилась — приближаться к Золотому глазу у нее не было ни малейшего желания. Конечно, Лютова она сейчас там не встретит — он в Доме Знахарей. Но есть еще Алюмина и приятель Лютова — Рем Воронов. Однако, несмотря на все свое нежелание, Мила, вздохнув, решительно сказала:

— Хорошо, пошли. Ты же, наверное, туда и шел?

Бледо, улыбнувшись, кивнул.

— Ну вот — составлю тебе компанию. Нескучно будет.

Бледо снова улыбнулся, а Мила подумала, что поступает не слишком благородно. Нетрудно было догадаться, что Бледо откликнулся на ее просьбу рассказать ей о карантине только потому, что для него это была чуть ли не единственная возможность нормально, по-человечески пообщаться с кем-нибудь из сверстников. Друзей ведь он не имел, и общения, наверное, очень не хватало. Мила поставила себя на его место и подумала, что с ума сошла бы, если бы у нее не было Ромки и Белки, с которыми всегда можно поговорить: хоть о важных делах, хоть о всякой ерунде.

Словом, получалось, что она использует одиночество Бледо, для того чтобы выведать у него нужную ей информацию. В данный момент Мила сама себе совсем не нравилась, но другого выхода она не видела — ей очень нужно было узнать, что произошло в сентябре в Золотом глазе. К тому же она ведь и правда вполне дружески относилась к Бледо, так что даже и притворяться не приходилось.

На столбах города кое-где все еще висели ободранные плакаты, анонсирующие представление Массимо Буффонади. Вид они имели жалкий: грязные потеки, оставшиеся после многочисленных дождей, омывших Троллинбург за прошлогоднюю осень; сморщенная местами бумага, огрубевшая от зимних холодов и снегопадов; оторванные местами углы и края.

Бледо не обращал на плакаты никакого внимания. Наверное, популярность дяди была для него столь привычным и одновременно не имеющим к нему ни малейшего отношения делом, что он к ней относился как к чему-то обыденному. Люди ведь не удивляются каждое утро, что солнце встает. Чему удивляться? Привычное дело.

Зато компании златоделов, которые встречались им по пути, никак не могли спокойно пройти мимо них.

На Милу и Бледо косились, видимо недоумевая, почему они идут вместе да еще и явно направляются в сторону Золотого глаза. Может, девочка забыла, на каком факультете учится?

Мила старалась не замечать обращенные в их сторону взгляды. Тем более что таких компаний им по пути встретилось немного.

К Золотому глазу Бледо решил привести Милу не по главной улице, а в обход. Они повернули на узкую улочку, которую в конце пересекал безлюдный переулок, свернули в него и, дойдя до конца переулка, остановились.

— Вот он, — сказал Бледо, — Золотой глаз.