Мила Рудик и руины Харакса

Мила вытаращилась на свою опекуншу, которая начала вдруг выуживать прямо из воздуха маленькое круглое зеркальце. Когда оно материализовалось, Акулина уткнулась в него носом и принялась придирчиво рассматривать свое отражение.

— По-моему, я выгляжу ничего, — облегченно выдохнула она.

У Милы не было слов — до того странно себя вела Акулина. Как будто вмиг… поглупела.

Заметив, что Мила подозрительно косится на нее, Акулина словно вся подобралась, прокашлялась и, бросив зеркальце в видимую только ей воздушную косметичку, с преувеличенным интересом спросила:

— Так как тебе дом? Нравится?

— Очень! — быстро ответила Мила, побаиваясь, что если она помедлит с ответом, то Акулина еще, чего доброго, догонит Гурия Безродного и снова примется уговаривать его купить этот дом.

Но Акулина ничего не успела на это сказать: в этот момент с улицы послышался заливистый лай — Шалопай возвращался с прогулки по Плутихе.

* * *

С покупкой дома никаких проблем не возникло. За три дня были оформлены все бумаги, и дом с видом на сосновый бор перешел в собственность Акулины.

До начала занятий в Думгроте оставалось чуть больше недели, которые решено было потратить на обустройство дома. Все эти приятные хлопоты на время отвлекли Милу от тяжелых мыслей о ее прадеде.

Несколько месяцев назад, в конце весны, она узнала, что является прямым потомком человека, основавшего Гильдию — организацию, которая в свое время охотилась на магов и истребляла их по одному. Его звали Даниил. Он был мужем Асидоры, прабабки Милы. Когда он узнал, что его жена колдунья, он возненавидел ее и убил выстрелом в сердце. Тогда же Даниил основал Гильдию и с помощью магов-предателей создал Черную Метку, которая вскоре стала для волшебного мира символом смерти.

За все лето у Милы ни разу не возникло желания спросить Акулину, знает ли она, кем был ее, Милы, прадед. Она считала, что если Акулина знает об этом, то, видимо, для нее это совсем неважно. Мила не сомневалась, что Акулина любит ее. Но вполне могло статься, что Акулине ничего не было известно о наследниках основателя Гильдии. Конечно, в ее распоряжении был архив в подвале дома № 13, но там были собраны сведения о магах, а прадед Милы магом не был. Из того же, что говорил Некропулос, Мила поняла, что Триумвират, первым лицом которого был Владыка Велемир, держал в тайне очень многие сведения о первой жертве Гильдии — Асидоре Ветерок. В первую очередь это касалось причин ее смерти и того, кем был ее муж.

Мила много думала об этом и больше склонялась к тому, что о Данииле — ее прадеде — Акулине ничего не было известно. Если так, то Мила предпочитала, чтобы это неведение длилось вечно, хотя она и понимала, что так будет нечестно по отношению к ее опекунше. Она обещала самой себе, что обязательно поговорит с Акулиной об этом. Когда-нибудь.

Сейчас был просто не самый удачный момент, уговаривала себя Мила. Акулина так радовалась, что теперь будет жить в Плутихе. Она расхаживала по дому и вслух рассуждала, как обустроит его.

— Здесь поставим часы с гирьками. Большие такие, старинные, в лакированном деревянном пенале. Я как раз очень похожие ходики видела в лавке «Антиквариус». Между прочим, совсем недорого…

— А в прихожей поставим вешалку из можжевельника: и практично, и всякую нечисть от порога отгонять будет…

— Кстати, у господина Антиквариуса нужно будет приобрести Сундук Овеществления. Стоит он, правда, дороговато, но вещь крайне полезная…

— И непременно нужно будет заказать наши с тобой портреты — всегда нужно иметь возможность быстро очутиться дома. А в Троллинбурге есть один гениальный живописец — настоящий мастер своего дела…

Мила далеко не всегда понимала, о чем говорит Акулина, но на всякий случай каждый раз соглашалась.

Одним из их новых соседей стал Гурий Безродный, который, так же как и Акулина, без проволочек оформил документы и приобрел дом на окраине Плутихи, так не понравившийся Акулине с Милой. Памятуя предложение Гурия Безродного помочь им с вселением, Акулина не преминула им воспользоваться. Втроем они в два счета привели дом в порядок. В одной из комнат нужно было поправить оконную раму, в гостиной — починить паркет, кроме того их сосед поменял им замок на входной двери, пока Мила с Акулиной отдраивали окна и полы от пыли, накопившейся за то время, что дом стоял без хозяев.

Миле оставалось только удивляться Гурию Безродному, который, вместо того чтобы приводить в порядок свое новое жилье, потратил целую неделю на помощь Акулине и Миле. Акулину, однако, его рвение ничуть не смущало. В присутствии их нового соседа она сияла, как новогодняя елка, и каждый раз краснела, когда он говорил ей комплименты.

Разумеется, Гурий Безродный был приглашен на новоселье. Будущий учитель Милы принес целую корзину фруктов и орехов, а еще — огромный арбуз. Акулина напекла кексов с изюмом, а в центр стола водрузила великолепный торт, прослоенный сгущенкой с жареным арахисом и сверху политый шоколадной глазурью. При виде этого сладкого чуда у Милы потекли слюнки.