Миледи и притворщик

– Повелитель, – входя в знакомую мне комнату, услышали мы позади голос Сеюма, – по правилам ты должен провести с наложницей столько времени, сколько понадобится для зачатия ребёнка. А потом она должна покинуть твои покои и дать тебе время отдохнуть и набраться сил до утра.

Так вот почему Сураджа всякий раз вынуждают менять по несколько младших наложниц за ночь в течение трёх недель. Всё для продолжения рода, всё для зачатия, а вовсе не для удовольствия. Какая же всё-таки безрадостная жизнь у сатрапа…

– Повелитель, я постучу в дверь, когда время истечёт…

– Не утруждай себя, – сказал Стиан и захлопнул дверь перед носом старшего евнуха.

А дальше нам уже не было нужды притворяться и скрывать свои мысли и чувства. Не помня себя, я вцепилась в плечи Стиана и припала в его объятья, чтобы разрыдаться.

– Эмеран, – шептал он мне на ухо, – прости меня. Прости. Это я во всём виноват. Только я. Надо нам было ехать в Румелат через Ормиль.

– Что же ты наделал? – не могла успокоиться я. – Зачем ты стал сатрапом-искупителем?

– Только так простой смертный может попасть во дворец сатрапа.

– Они теперь сожгут тебя на костре.

– Не сожгут, – сказал он, осыпая моё лицо поцелуями. – Не успеют. Мы сбежим отсюда раньше.

– Но как? Кто нас выпустит отсюда?

– Мы сами найдём выход. Мы придумаем, как.

О нет, только не это… Мне хотелось реветь в голос от безнадёги и отчаяния – у Стиана ведь нет на самом деле никакого плана. А ещё мне хотелось целовать его до умопомрачения и потери сознания – потому что это наша последняя неделя, когда мы всё ещё есть друг у друга.

Волна болезненной страсти подхватила нас и увлекла на чужую кровать, где мы предавались любви, словно больше никогда не увидимся вновь. Семь дней – всего семь дней есть у нас, чтобы запомнить каждую клеточку друг друга, каждое оброненное слово, каждый взгляд, каждый вздох… Как же мало у нас времени, как мало…

– Время пришло! – раздался окрик за дверью, когда Стиан гладил мои волосы, даря мне полную нежности улыбку и ласковый взгляд.

– Что это такое? – растерянно спросил он.

– Первое предупреждение, – с щемящей тоской в сердце поняла я. – После второго они войдут сюда и заставят меня уйти.

– Нет, не заставят. Раз меня теперь все называют повелителем, я прикажу им оставить нас.

– Не получится. У них здесь особый порядок общения сатрапа с наложницами. Строгая очерёдность по дням, равное распределение времени. Там на входе к стене подвешены песочные часы, чтобы точно отмерять минуты пребывания девушек в покоях и…

Ещё я хотела сказать, что у нас есть столько же времени, сколько мы уже провели здесь, но осеклась. Я прочитала по печальным глазам Стиана всё, что он сейчас думает, и поспешила сказать:

– Нет, я была здесь только по делу. Сурадж для виду вызвал меня на переговоры вечером в эту комнату, чтобы соблюсти порядок общения, который определяет старший евнух. Он меня даже пальцем не тронул, мы просто говорили…

– Эмеран, не надо, пожалуйста, – покачал он головой. – Только я один виноват во всём, что здесь с тобой произошло. Это моя вина, а не твоя.

– Да нет же, – попыталась я втолковать ему. – За тобой нет никакой вины. Ничего ужасного со мной здесь не произошло. Сатрап меня ни к чему не принуждал. Мы просто говорили.

– Хорошо, я тебе верю, – сказал он, и по его голосу я поняла, что ни одному моему слову Стиан так и не поверил.

– Он обманул меня, – решила я повиниться. – Я наврала ему, что принц Адемар мой жених, сказала, что сделаю альбом с портретами гаремных девушек, а в обмен на это сатрап отпустит меня и избежит военного конфликта с Аконийским королевством. Но он не сдержал обещания. Он хотел увезти меня отсюда, чтобы мы с тобой так и не увиделись.

А дальше я принялась рассказывать ему обо всём, что случилось со мной во дворце, но на середине истории нас прервал ворвавшийся в покои Сеюм:

– Время пришло, мой повелитель.

Стиан одним рывком завернул меня с головой в покрывало, чтобы никто не смел смотреть на моё обнажённое тело, а после сказал старшему евнуху:

– Она останется со мной до утра.

– Но ты можешь выбрать себе любую другую девушку. Хоть двух.

– Нет, мне приглянулась эта.

– О, мой повелитель, прошу, сжалься над ней, отпусти её в женские покои отдохнуть до утра.

– Она и здесь неплохо отдохнёт. Иди, не мешай нам.

– Как скажешь, повелитель, – услышала я глухой от обиды голос, после чего раздался хлопок двери, и Стиан выпутал меня из покрывала со словами:

– Какой настырный тип.

– Он приглядывает за мной по приказу Сураджа. Сатрап что-то задумал, что-то хочет от меня, только я не знаю, что.

Я рассказала историю о вероломстве Сураджа до конца, после чего Стиан кивнул и заявил:

– Я понял, что он от тебя хочет.

– Что?