Миллион для Коломбины

В машине она задумалась о том, что их может ожидать в Петербурге, и настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что перестала обращать внимание на происходящее, а когда подняла голову, чтобы оглядеться, то увидела в окно совершенно не тот пейзаж, который должна была увидеть, направляясь в сторону Екатеринбурга. Вместо ожидаемого указателя «Нижние Серги» перед ней промелькнуло совершенно другое название населенного пункта – «Шарама». Они мчались по трассе в сторону Красноуфимска!

Она ткнула пальцем в плечо явно задремавшего Григория, к которому мгновенно изменила свое отношение, и зашипела ему в ухо, так, чтобы не услышал водитель:

– Ты куда меня везешь? Мы едем в другую сторону!

Не поворачивая головы, довольно миролюбиво, уж точно не тоном маньяка, он ответил, слегка склонив голову в ее сторону:

– Так нужно.

Надя потребовала, чтобы они вышли из машины, поговорить.

– Я все это делаю ради нашей безопасности. – Он опередил все ее вопросы. – И только я ответственен за тебя. Поэтому просто доверься мне и все.

– А деньги? Ты же обещал, что я верну долги.

– Когда мы окажемся в более-менее безопасном месте, ты свяжешься со своими знакомыми и попросишь их сообщить тебе свои банковские реквизиты, после чего переведешь деньги. Это просто.

А если ты меня обманешь, хотела спросить она, но почему-то не посмела. Что-то происходило с ней, она чувствовала, как невольно подчиняется Григорию. Да, безусловно, он ей нравился, и она знала за собой эту не очень-то правильную особенность попадать под влияние мужчины. Все мужчины, а их было всего трое, имели власть над ней. Вот такой дурацкий, слабый характер. Вот и сейчас, находясь рядом с мужчиной, который ей нравился, который к тому же еще был смертельно болен, она с трудом сопротивлялась его воле и в каждом его поступке старалась найти что-то хорошее, что могло бы его оправдать. И это удивительно, что она сейчас, понимая, что маршрут изменен, решилась на бунт.

Мысли заработали в обратном направлении, Надя лихорадочно пыталась понять, какой вред он может ей причинить, чем может быть опасен? Чем вообще могут быть опасны мужчины? Во-первых, мужчина может ее изнасиловать, что в случае с Григорием сразу же исключалось. Он болен, и этот вопрос его не интересует априори. Может заинтересоваться ее деньгами, как это было в случае с Мишкой Коротаевым, который поначалу, решив, что у них с матерью много денег, буквально прилип к Наде, а потом, после того как мама заболела и семья утонула в долгах, просто исчез, оставив ее, беременную. Но сейчас, с Григорием, как раз все наоборот, и первый шаг к тому, чтобы продемонстрировать свою щедрость и заботу по отношению к ней, он уже сделал – она вернула долг Ларисе Петровне. Тогда что еще от нее может быть нужно? Чтобы она всего лишь разделила с ним последние месяцы его жизни, чтобы была рядом, когда он попытается получить от этой самой жизни последние крупицы радости и счастья? Чтобы не быть одиноким перед тем, как уйти в мир иной?

Как было бы все просто, если бы те деньги, что лежали у него в спортивной сумке, были его собственными, а не украденными! Если бы не было реальной опасности быть обнаруженными и, возможно, убитыми!

Они стояли на обочине дороги. Собирался дождь. По небу неслись огромные фиолетовые тучи, ветер шумел в ветвях деревьев и ерошил вялую траву на поле. Пахло пылью и чем-то сладким, может быть теплыми, прогретыми июльским солнцем полевыми цветами? А еще ветер трепал светлые волосы Григория, до которых так хотелось дотронуться рукой. Наде показалось, что все это уже было. И это поле, и этот ветер, и это лицо, глаза, губы… И запах трав и цветов. Не хватало только плеска воды и пения птиц. А еще… Она закрыла глаза и будто бы увидела странную картинку: краснеющую прямо на глазах еще недавно такую прозрачную воду, ржавый топор, стайки мальков на песочном дне…

Она открыла глаза, подняла голову.

– Ладно, поступай как знаешь. Просто я нервничаю.

Она хотела сказать, что уже не уверена в том, что поступила правильно, согласившись поехать с ним. Что она просто не оценила степень риска и опасности, и что она не хочет умирать. Что ей страшно.

Но он, Григорий, словно услышав ее мысли, вдруг сгреб ее в охапку, прижал к себе и поцеловал в макушку.

– Упокойся, вот увидишь, все будет хорошо. Просто доверься мне и все. Да, мы, возможно, чуть позже отправимся в твой любимый Петербург, и рано или поздно мы все равно туда приедем. А сейчас, чтобы не думать о плохом, ты составляй наш питерский маршрут, экскурсии там, музеи, театры… Поверь мне, все это реально. Просто мы должны оторваться от тех, кто, возможно, ищет меня. Пусть уж лучше я перестрахуюсь, чем буду рисковать.

– Они, эти люди, реально могут нас найти?

– Думаю, что у них фантазии не хватит… Хотя, повторяю, мы не должны недооценивать своих врагов.

– Ладно. Я все поняла. Но последнее: кто они, эти люди? И почему ты с такой легкостью забрал их деньги?