Миллион для Коломбины

Шел второй час ночи. Она взяла щетку и совок, прибралась в прихожей. Проходя в ванную комнату мимо зеркала в красивой деревянной раме, увидела свое отражение и отшатнулась: бледная, с темными кругами под глазами, взгляд затравленного жизнью человека, и уж точно не женщины, а какого-то бесполого существа. Растрепанная, в скромной одежде и неуверенная в каждом своем движении и даже вздохе, словно она и вовсе не имела права дышать, чувствовала себя недостойной этой квартиры, этого надвигающегося на нее образа жизни. Да и сил хотя бы просто еще раз, уже по-настоящему, восхититься своим новым жильем (купленным на украденные деньги) не было. Она и не помнила, когда ела.

Ноги ее от усталости и слабости подкашивались. Надя, приняв душ и закутавшись в новый, видимо, для декорации повешенный в ванной комнате розовый халат, достала из пакета ноутбук, настроила интернет. И первой фразой, что она набрала в поисковике, была: «круглосуточная доставка еды Санкт-Петербург». Она позвонила и заказала пироги, целый трехкилограммовый набор, состоящий из пирогов с мясом, творогом и брусникой. Пока ждала доставку, заварила чай, коробочку с пакетиками нашла в шкафчике на кухне. И вот в три часа ночи принялась за ужин. Или ранний завтрак. Поедая вкуснейшие, красивейшие, ручной работы пироги, она с удовлетворением отметила, что не лишилась аппетита, а это уже хороший знак. Конечно, она придет в себя, отоспится, а завтра примется за работу. В голове уже имелся план – собрать в интернете всю информацию, касающуюся смерти Поливанова, адвоката Григория Максимова, а также происшествий в Красноуфимске. Но первым пунктом, конечно, был визит в гостиницу, откуда она еще официально не съехала, чтобы оставить там на ресепшне письмо для господина Григория Максимова.

Закончив прибираться на кухне, Надя вошла в спальню, включила свет. Роскошная кровать под прозрачным пологом, кремовое покрывало и пухлые подушки. Она разделась и легла. Выключила свет. И сразу по высокому потолку поползли голубоватые тени деревьев, оживавшие всякий раз, когда по улице проезжала машина. Сон, покружив над ее головой, овладел ею буквально за минуты…

Проснулась она поздним утром. Можно ли привыкнуть к тому, что уже каждое утро ее новой жизни воспринимается как стресс? Причем стресс мощный, настоящий, с камнепадом вопросов, вызывающих настоящее удушье? Нет, нельзя. И главный, наиострейший вопрос – правильно ли она поступает? Второй вопрос: а не сошла ли она с ума? Третий вопрос: где Гриша? Четвертый: долго ли она протянет в тюрьме?

Не было сил подняться. Надя лежала и рассматривала спальню, бледного лакированного дерева шкафы, искусственные розы в красивой прозрачной вазе на мраморном туалетном столике, зеленый, расписанный одними лишь листьями деревьев пейзаж за окном. Было тихо. Она слышала лишь собственное дыхание да шорох жестких новых простыней, когда шевелилась.

Позавтракала пирогами с чаем, написала записку Грише с указанием своего адреса, оделась и отправилась в гостиницу. Там, покончив с формальностями и поблагодарив девушку на ресепшне (она видела ее впервые, той, что заселяла ее, не было) за все хорошее и вернув ключи от апартаментов, Надя с бьющимся сердцем вручила ей конверт, адресованный Грише:

«Вот, если он будет меня искать».

Вышла на Невский проспект. День постепенно наливался золотистым теплом, от асфальта поднимался пар. Нарядно одетые горожане куда-то спешили, все жили своей жизнью, и только у нее, у Нади, жизнь остановилась. Она словно застряла где-то между реальностью и болезненным, наполненным кошмарами и бредовыми фантазиями сном. А как иначе назвать этот поступок – покупка квартиры в Питере?!