Мини-романы о мушкетёрах

– С удовольствием дитя моё,… сейчас же вам всё и объясню,… а вы де Руа, после того как закончите поиски медальона не забудьте ещё раз подойти ко мне,… до конца бала я успею сделать вам все необходимые бумаги, чтобы вы могли беспрепятственно добраться до Британских островов,… заберёте их!… И ещё,… я подготовлю деловое послание к герцогу, в коем всё подробно ему отпишу. А сейчас смотрите, как вы пройдёте… – спокойно произнёс кардинал, и чуть отстранившись в сторону осторожно, чтоб никто не обратил на них внимания, пояснил, как пройти в апартаменты маркизы. И едва кардинал закончил объяснять, как Жорж и Дарин моментально устремились по коридорам дворца в крыло, где находились покои маркизы. Кардинал же неспешно вернулся к королевскому трону, где король заканчивал доедать свой кусок праздничного торта. Верну стоял рядом и своим сверлящим взглядом был готов насквозь пробуравить подошедшего кардинала.

– Не хотите ли кусочек, Ваше Высокопреосвященство?… – ехидно спросил он, указывая на сочный край торта.

– О нет граф, ешьте его сами,… и постарайтесь получить от этого как можно больше удовольствия, а то ведь может оказаться, что это будет ваш последний кусок, уж больно много вы едите сладкого… – иронично улыбнувшись, с налётом сарказма, ответил Ришелье. И этим вызвал лёгкий смешок короля, тогда как граф Верну от такого ответа резко передёрнулся и напрягся, ведь он превосходно понимал, чем грозят такие шуточки кардинала. Граф минуту назад сам своими глазами видел, с кем разговаривал Ришелье и, разумеется, сразу узнал старого служаку, мушкетёра де Руа. Не скрылась от его внимания и юная спутница Жоржа. Вот именно её-то появление и вызвало у графа столь сильное потрясение. Его колотило мелкой дрожью, лицо покрылось пунцовыми пятнами, а стремительный поток тревожных мыслей взбудоражил весь его рассудок. Смутные догадки кем могла быть эта молодая особа, и что её объединяет с шевалье де Руа, сводили графа с ума. Верну перебирал в голове все свои прошлые дела, где он хоть как-то мог пересечься с этим мушкетёром. И вдруг одна тоненькая ниточка размышлений связала его с герцогом Шиппари и, тут же перекинула мостик к маленькой похищенной девочке.

– Ну, неужели это она!… да как же это?… нет, не может быть!… Цыгане же говорили, что она, осталась в поле одна и погибла,… а что если нет?… а что если цыгане соврали чтоб спасти свои шкуры?… ах, жаль я доверился этому олуху Саиду, нужно было самому всё проверить. О, чёрт,… а золотой медальон, что храниться у маркизы,… это же тот самый медальон, что мне тогда принес Саид от цыган в доказательство гибели девчонки!… Ах ты, дьявол,… я чуть не забыл о нём,… но там же ещё и те письма от моего сводного братца к маркизе,… нужно скорее проверить их сохранность, и сделать это надо прямо сейчас!… Ну а если выяснится, что этот мушкетёр и девчонка представляют явную угрозу, то их следует немедленно уничтожить… – проклиная своего слугу Саида за его нерадивость, с бешеной скоростью анализировал сложившуюся ситуацию граф, и при этом тут же замышляя новое коварство.

– Ваше Величество дозвольте увезти остатки торта, чтобы вы могли спокойно продолжать бал?… – нервно кривясь, обратился он к королю, и подобострастно склонив голову, расплылся в хилой улыбке.

– Да граф, пожалуйста,… везите,… мы уже закончили!… Бал продолжается, господа!… – вскликнул король и, взмахнув платком, дал знак церемониймейстеру. Вмиг зазвучала музыка, гости оживились, а Верну быстро вручив слугам, остатки торта покинул зал.

– Ну, вот ты и попался, итальянский лис… – лукаво усмехаясь, прошептал кардинал, провожая графа взглядом. Меж тем бал набирал силу, кавалеры ангажировали дам, звучала бравурная музыка.

11

А в это время, Жорж с Дарин, преодолев вереницу коридоров дворца, оказались в его левом крыле, в апартаментах маркизы, где их ожидал сюрприз. Едва Жорж прикоснулся к двери, ведущей в покои, как она сама отворилась, и им навстречу выскочил взъерошенный Лео. От столь резкой встречи все застыли в оцепенении, и лишь окрик маркизы из глубины апартаментов, вывел их из ступора.

– Лео постой, погоди,… я же тебе сказала, не смей никуда ходить,… ты ещё болен… – всё также мелодично, но требовательно прозвучал её голос. И этот легко узнаваемый тембр вмиг произвёл на Жоржа то прежнее умиляюще-завораживающие действие. Ещё не видя саму хозяйку прелестного голоска, он уже весь расплылся в рассеянной улыбке, и спешно подкрутив усы, приготовился увидеть её. В ту же секунду пришедший в себя Лео, вдруг осознав, что перед ним не видение и не сон, как ему сначала показалось, а настоящая явь, нервно схватил Дарин за руку и, увлекая её за собой, попятился назад, чуть ли не силой втаскивая в покои.