Министр по делам редиски

— Думаешь, там нечем заняться? Для легкой разминки в волейбол можно или в баскетбол. Захочешь попотеть — в футбол пожалуйста. Для сидячего развлечения шашки есть и шахматы. А козла забить — разве не удовольствие?

Терпеливо выслушал Якшыгул председателя, да опять повел не в ту сторону:

— Нет уж, брат, где это видано, чтобы рабочий человек целый месяц баклуши бил? Откуда я выкрою столько времени? Отёл вот вскорости начнется…

— Найдем тебе Замену, Якшыгул атай^[2], не сомневайся! Ялмырзу можно поставить…

— Лежебоку этого несчастного? Ведь он же только в семь утра с постели подымается. Всю скотину колхозную загубит. Нет, нет, и не уговаривайте, никуда я не поеду!

В полной растерянности председатель и бухгалтер уставились друг на друга.

— Что же нам прикажешь делать, Якшыгул агай? Сгорит же путевка, а ведь за нее колхозные деньги плачены.

— А вы того же Ялмырзу вон и пошлите Все одно толком не работает. Ни шерсти с него, ни молока.

— Ялмырзу? Так он же только что вернулся. За тракториста Абдуллу отдыхал.

— Ну и что с того, пусть снова едет. А то шляется без дела каждый божий день, глаза всем мозолит, аж смотреть тошно… Ну ладно, я пошел, меня дела ждут. Будьте здоровы!..

Дверь за Якшыгулом безнадежно захлопнулась, и председатель с бухгалтером снова поникли головами.

— Сгори-и-ит же! — тягостно промычал бухгалтер. — Чем деньгам колхозным пропадать, может…

— Правильно! — встрепенулся председатель, обрадованный, что его поддерживает и финансовый страж. — И я того же мнения. Шамсикамал апай! Слетай-ка за Ялмырзой. Только побыстрей, чтоб одна нога здесь, а вторая — там!..

ДОБРЫЙ СОВЕТ

Живут в нашем городе единоутробные братья Калимуллины. Старший — по имени Ясавир, младшего же зовут Масавиром. Как-то Масавир посетил брата в его новой крупноблочной квартире.

— Привольно же, однако, живешь! Не скучновато тут одному в двух комнатах?

— Оно, конечно, бывает, но не обижаюсь, — отозвался Ясавир. — Я уже привык бобылем жить.

— Ав мою халупу народ толпами валит, — продолжил Масавир. — По ночам на полу негде ногой ступить.

— Почему же так? — озадаченно вскинул брови старший.

— Ничего удивительного: я же часто на селе в командировках бываю. А живут там сплошь завзятые хлебосолы. Так тебя угостят, что иной раз еле из-за стола вылезешь. Ну, а на прощание я их к себе в гости приглашаю: долг гостеприимства требует.

— Ах, какой же ты чудак, Масавир! — осуждающе воззрился старший на младшего. — Когда же ты жить-то научишься? Стоит ли распахивать душу перед каждым встречным и поперечным?

— Но ведь…

— Какие могут быть «но»? На кой черт каждому свой адрес даешь? Уж в крайнем случае мой адрес назови, а я-то сумею выпроводить нежданных гостей, будь спокоен!

— Добрый же совет дал ты мне, брат, — сказал Масавир, весело улыбаясь. — С удовольствием намотаю на ус.

Масавир пробыл у брата недолго. Сославшись на то, что назавтра надо снова собираться в дорогу, он ушел, тепло попрощавшись.

Спустя неделю звонок у дверей Ясавира тревожно затрещал. В недоумении Ясавир открыл дверь. Незнакомый дядька, смело тесня хозяина квартиры к притолоке, с трудом вволок в коридор огромный мешок. Не успел Ясавир и слова вымолвить, а гость уже, добродушно осклабясь, схватил его за руку:

— Ну, здравствуй, Ясавир туган^[3].

— Здр-здравствуйте, — ошарашенно выговорил тот. — Но, извините, мы с вами не знакомы…

— Не беда, разговоримся и познакомимся. Язык-то на что? Для беседы. А душевная беседа мигом сближает людей.

Ясавир усердно хлопал глазами и стоял, не зная, что предпринять. Тем временем гость начал распоряжаться, как в собственном доме.

— Не мешкай, туган, пошевеливайся. Чайку поскорее завари. Хороший чай после дороги — великое дело. Как рукой снимает усталость.

Ясавир несмело шагнул в сторону кухни, а в спину ему прозвучало, как приказ:

— Только не вздумай кирпичный заваривать! Мы в деревне к цейлонскому приучены.

Вскоре заказ гостя был выполнен наилучшим образом. Ясавир разлил чай в чашки и пригласил незнакомца к столу.

— Скажу тебе, твой родной братишка — чудеснейший малый! Парень что надо. — восторженно говорил гость, отхлебывая чай и прищелкивая языком. — Я было заикнулся насчет того, что, мол, еду на базар, да вот незадача — в городе остановиться негде. Так он тут же дал мне твой адрес. Золото, а не человек!

Деревенский посланец погостил у Ясавира двое суток. И с утра до поздней ночи без умолку нахваливал Масавира. Наконец, распродав свои мясопродукты, с легкой душой убрался восвояси.

Вероятно, он еще не успел выбраться из подъезда на улицу, как тут снова звонок. Из-за двери донесся чей-то нетерпеливый голос:

— Тут ли проживает брат Масавира Калимуллина?

«Может, что-то стряслось с братишкой?» — не на шутку встревожился Ясавир, лихорадочно открывая дверь.

— Здесь проживает! Здесь!