Мир, что (мен)я покорил, 2 том (СИ)

Руки Этери практически влезли в костёр, а тот… Разгорался. РАЗГОРАЛСЯ СИЛЬНО. ОЧЕНЬ БЫСТРО. Котёл загремел и даже покраснел. Я сделал несколько шагов назад и прикрыл лицо руками. Металл трясся и звенел от удара о табурет, стало очень жарко.

— Я в Вас верю, господин борщ! Преодолейте свои страхи! Нельзя одержать победу, не сражаясь! — продолжало благословлять своей силой пожар чмо. — Потому же сражайтесь! СРАЖАЙТЕСЬ!

Сразу после того, как было произнесено последнее слово, раздался дикой силы хлопок. Котёл сражался так сильно, что лопнул, а его содержимое разлетелось по всей башне с умопомрачительным плеском. Звон в ушах стоял очень долго. Когда я раскрыл глаза… Всё здание было покрыто стекающим к полу красным супом.

— У меня получилось! — подпрыгнула Этери со сжатыми кулачками. — Феодор, настало время проб!

Я вздохнул и ещё раз осмотрел башню. Куски котла лежали всюду, будто осколки разорвавшейся мины. Всё было в красном, будто кровь от той же мины. В воздухе витал странный багровый дымок, от которого пахло палёной древесиной.

— Хорошо. Обязательно, — я подобрал один из горячих кусков котла, напоминавший по форме миску, после чего протянул его лучезарному полупокеру. — Если сможешь налить мне порцию, засчитаю твою попытку.

Кажется, улыбка с лица Этери исчезла позже, чем появились слёзы.

— Не-е-ет! Феодор! Это нечестно! Судьи были куплены! — она схватилась за «миску» и стала пытаться пальцами наскрести с пола по каплям необходимо количество. Зная её упорство, можно было не сомневаться, что у неё рано или поздно получится. Потому я вырвал кусок котла из её рук.

— Я не буду есть еду с пола, смешавшуюся с грязью и пылью. Я не настолько свинья.

— Врёшь! — сказала… Нет, не Этери. Флюра. Даже голос спародировала. Похоже, перестала дуться, либо же взрыв котла смог заставить её заинтересоваться происходящим.

— Нет… Нет… — прятала Этери лицо в кровавых ладонях. — Что же Вы теперь загадаете?.. Стать моим верным паладином? Получить возможность проводить выступления от имени столь великого Божества?..

— Эм, нет, — я покачал головой. — Мне просто интересен твой пол.

— Феодор, — на лице Этери заиграла глупая улыбка. — Я предпочитаю плитку.

Она смотрела на меня настолько светлыми и искренними глазами, что в сути её дьявольской натуры у меня не возникало сомнений. Я улыбнулся ещё более сально, чем она, и придвинул к ней лицо:

— Нет, ты предпочитаешь не плитку, а сказать мне свой настоящий пол, иначе не видать тебе мои скиллпоинты.

Губы Этери задрожали, глаза заблестели по новой. Вся актёрская игра пошла прахом. Но чмо не стало стараться спародировать истерику — а просто… Вцепилось мне в шею и попыталось задушить с каким-то звуками, напоминающими мышиный писк.

— Сука, — хрипел я, падая спиной в борщ и пытаясь стянуть с себя малявку. — Да что с тобой не так?!

— Феодор, таков закон Солнечной обители! Меня убьют! Меня уничтожат, порвут на кусочки, предадут забвению, если скажу кому-то свой настоящий пол!

— Тогда напиш-ш-ши, — шипел я, чувствуя, как задыхаюсь.

— Я не умею писа-а-а-ать! — кажется, осознание собственной ущербности заставило «девушку» ослабить хватку, и у меня получилось вырваться из объятий перекатом.

— Не верю ни единому слову! — потирал я горло, стоя на коленях и злобно смотря на неё. — Если бы ты меньше врала, то я бы тебя ещё пощадил. Но ты сама на это напросилась.

Я, наконец, отдышался и смог сесть прямо. У-у-уф. Почему всё так сложно? Им всем стоит научиться проигрывать. Ну или, по крайней мере, сразу обсуждать желания, которые они не могут выполнять под страхом смерти. Когда же я пришёл в себя окончательно, то опустил голову и увидел, что Этери сидит в знаменитой позе Киану Ривза, со взглядом, полным грусти, упёртым в пол. В её любимую плитку.

— Хорошо, Аркаша… — стал оборачиваться я, но нигде не смог найти пиратку. — Стоп. Какого чёрта?!

Тварь свалила. Беззвучно. Без следа. Оставив меня умирать голодной смертью!

— Кажется, она ушла, — сказала Флюра и подошла ко мне. — Может, за новым котлом?

— Аркаша?! Тратить деньги на добровольной основе?! — даже когда я произносил эти слова, они казались мне диким бредом. — Шансы на это примерно такие же, как у вас — не помереть от голода за месяц моего отсутствия!

— Но мы же не умерли! — она потрепала меня за плечо. — Вот, поешь огурчик. Я сделала несколько штук, пока была под действием пятилистника.

Я взял овощ и вгрызся в его центр. Хм, действительно неплохо! Его даже специально будто замариновали. С солью, и настоялся неплохо. Получилось действительно вкусно.

— Правильно говорят — с нужным удобрением из всего можно сделать конфетку.

— Да? — прижала Флюра пальцы к подбородку. — А ты, когда обмазался кучей навоза, в конфетку не превратился.

— Ой, Флюруль, — я, наконец, встал с пола и пошёл к песочным часам. — Вот если я для кого-то и превратился в конфетку в тот момент, так для тебя.

Меня ткнули посохом в спину, чем подтолкнули к столу. Я перевернул часы и выпрямился: