Мир, что (мен)я покорил, 2 том (СИ)

Мне хотелось сказать нечто едкое и язвительное, но вдруг меня осенило. Она в чём-то была права. Не все приметы являются пережитком прошлой тупости и мракобесия. Вспомнить хотя бы довольно известную «болят колени — к плохой погоде». Люди, чувствительные к перепадам давления, вполне могут почувствовать грядущий дождь. Да и вообще так устроена логика человека — находить закономерности ради упрощения мира, ради выживания. Сделал неправильный вывод, обошел какое-то место лишний раз стороной — ничего страшного. А сделал правильный — выжил и передал знание потомкам. В итоге, как бы мне не нравилась общая философия Аркаши, я был вынужден кивнуть.

— Ну и что, сейчас придёт Пепел нас всех убивать? — небольшая доза яда всё же просочилась в голос.

— Ну… Конечно нет, — пожала плечами Аркаша. — Он не пrиходил уже девятьсот лет, и сам лишь знает, когда пrидёт в следующий. И пrидёт ли вообще. У него совсем нет пrичин возвrащаться на Квод.

Хм… Знакомая дата. Где-то я её слышал… А, точно! Девятьсот третий год От Возникновения Магии! Местное времяисчисление.

— Это как-то связано с текущей датой? — аккуратно спросил я. Было что-то в этой теме… Загадочное. И в то же время знакомое. Но почему знакомое?! Я буквально не имею ничего общего с этим! — Этери, ты не знаешь? Ты же Бог, или хотя бы пародия на него.

— Не пародия, а постмодерн, — поправила полупокер и глупо уставилась на меня. — Связано, хоть моя сущность и не застала те события. Но если пересказывать историю цельным куском, то на это уйдёт довольно большое время.

Я вздохнул и махнул рукой. Ладно, не так уж интересна эта «история». По крайней мере, не настолько, чтобы портить ей такой хороший вечер. Можно отодвинуть это на завтра. Хм… «История». Я взглянул на фолиант в руках волшебницы и меня посетила очередная гениальная мысль.

— Слушай, можешь одолжить парочку чистых листочков и перо с баночкой? Есть идейка небольшая.

Девушка положила фолиант на стол, и свободной от пера рукой схватила миску с борщом. Она сделала небольшой глоток, и вокруг её губ остался красный след. Думаю, он исчезнет оттуда только тогда, когда фикалка попадёт под дождь. Кстати, точно — нужно как-то загнать её под дождь.

— Решил-таки начать работу жиголом? Будешь вести учет клиентов?

— Очень смешно, Флюра, шутка претендует даже на категорию «Г», — придвинул я к ней лицо. — Но пока что из нас только ты работала в борделе.

Похоже, мой жест работал безотказно — она всегда становилось более покладистой, когда я придвигал свою черепушку. Флюра вздохнула и перешла к концу фолианта, после чего вырвала несколько страниц пергамента, а тыльной стороной ладони подвинула баночку чернил. Я тут же схватился за листки и перо, после чего написал заголовок.

«Где мой гаремник?!»

Нет, херня. Доподлинно известно, что такое может отпугнуть аудиторию. Поэтому я совершу небольшой обман и назову книжку названием, совершенно не отражающим сути произведения. А на обложке будет какой-нибудь крутой чувак, совсем на меня не похожий.

«Мир, что (мен)я покорил»

Теперь самое то! Осталось только переписать приключения и перенести труды в свой мир после убийства Чорта. Все получат дикое удовольствие от невыдуманных историй, о которых невозможно молчать!

— Если писать книгу о наших похождениях, то какого она будет жанра?

Вопрос был поставлен ребром и даже немного грудной клеткой. Внимание троицы тут же было приковано ко мне — прекратили рассказываться анекдоты, читаться книги и вороваться ценности.

— Приключение? — задумчиво сказала Аркаша, крутя в пальцах браслетом. Этери очень странно на него смотрела, кажется, до неё начало что-то доходить.

— Пф-ф, херня, — я покачал головой. — Такого жанра не существует. Он заменился на ЛитРПГ и попаданцев. Сейчас назвать свою книгу приключением — прямой путь к коммерческому провалу.

Аркаша, да и все остальные, в принципе, ничего не поняли из того, что я произнёс. Но тут Этери всё же сумела выделиться:

— А что такое жанр?

Я вздохнул. Ну да, а какой ответ стоит ожидать от существа, не умеющего читать?

— Это как «постмодерн» и «постирония», которыми ты так часто щеголяешь в речи.

— Точно! — хлопнула Этери в ладоши и улыбнулась во все зубы. — Наша книга будет в жанре постиронии!

А она была в чём-то права. Но, к сожалению, такого жанра пока не придумали. Я почесал пушистым кончиком пера нос и прикрыл глаза:

— Может, комедия?

— Комедия? — Флюра вздохнула. — Ну и почему же?

— Потому что этот мир сильно отличается от моего родного, — я пожал плечами. Для меня это было очевидным решением. — Происходящие здесь события даже несколько абсурдны относительного того, что происходило на моей родине. Если задуматься над этим, то можно здорово посмеяться.